Чтение онлайн

Да не вопрос.

17:23

Я нашел его! Я — гений. Стучу в дверь сапогом, пытаясь понять, успею ли вымокнуть под начинающимся дождем или нет. Дверь распахивают, на меня орут, посылают куда подальше и вновь захлопывают. Вставить ногу между косяком и дверью — просто не решился. Мало ли… оторвут!

Так… похоже, мне не рады. Выбиваю дверь магией, гордо вхожу внутрь, оглядываюсь по сторонам. Следом входит появившийся словно из воздуха анрел, уже вновь в белоснежных одеждах и с идеальной прической. Спросил, какого я буяню. Отмахнулся, ищу хозяина. А хозяина все нет.

О, нашел! Под дверью. Это он в такой позе слушал — уйду я или нет? Ну и дурак.

Отскребаем старичка, относим в гостиную и сажаем в кресло у камина. Анрел ушел устанавливать дверь обратно, я — начал допрос.

— Вы Джеронимус?

— Ой… больно-то как. — Старческий дребезжащий голос проникал в душу, слезливые глаза добивали.

— Вы Джеронимус? — Я терпеливый. Анрел научил.

— И нога… поломалась. — Под нос тыкают что-то вонючее, с жуткими ногтями и без носка. Отшатываюсь, глаза слезятся. Если бы сломал — так бы не размахивал.

— Так, дед, — с угрозой, — или ты мне отвечаешь честно и по существу, или я тебя качественно избиваю до состояния хрюшки.

— Старших бить нехорошо. — Из-за спины.

Он уже починил дверь? Морщусь, как от лимона.

— Тогда сам спрашивай, раз такой умный!

Старичок послушно переводит взгляд на блондина, улыбаясь ласково и понимающе. Анрелочек тут же приносит ему подушку, накрывает пледом, подносит вино, массирует ногу (какая гадость). И все это с мягкой улыбкой на губах.

— Как вас зовут, дедушка. — Ласково, не прекращая массаж.

Зажав нос, стою у окна, кошусь на парочку. Он и впрямь думает, что это сработает?

— Вот так, милый, вот так. И вторую не забудь. Там тоже что-то хрустнуло, — сербая вино.

Анрел все еще улыбается, глядя уже на две вонючие ноги на своих коленях.

— Так… зовут вас как? — Мне послышалось или голос напрягся?

— Эх, хорошо! Давно я так не отдыхал. Спасибо тебе… Его горло сжали, приподняли над креслом и долбанули разрядом. Волосы парня развевались, глаза сверкали яростью.

— Старших бить нехорошо. — Я. Тихо, въедливо, от окна. Дымящегося деда посадили обратно, скромно попросили прощения, продолжили массаж. Старичок ошарашенно повернулся ко мне. Заскулил. С широкой улыбкой машу ему ручкой, мягко кивая. Кажется, он плачет.

— Джеронимус я, Джеронимус! Только убери от меня этого ненормального.

Глаза анрела вспыхнули. Мы замерли, но… он только встал, поклонился и отошел к окну, встав на мое место. Я же радостно начал допрос:

— Расскажи, как мне вернуться домой.

На меня смотрят пытливо, нахмурившись, почесывая пятку.

— Издалека ты…

— Угадали.

— Другой мир?

— В точку.

— Хм… уж не тот ли ты герой, который раз в десять лет должен тут всех спасти.

Смотрю ошарашенно. Раз во сколько? Я на такое не подписывался! Старик же продолжал, радуясь реакции слушателя:

— Хм, то-то я смотрю, замурзанный какой-то, а тут вона в чем дело!

— Не расскажете поподробнее… насчет того, что раз в десять…

— Отчего же, расскажу. А ты садись, не стесняйся. — Продолжая почесывать пятку.

Ну я и сел. На шкуры. А мне рассказали душещипательную историю о том, как тут раз в десятилетие происходит нашествие нечисти, выбирается хранитель из рода людей и всю ночь, как Санта-Клаус, бьет нежить по всему миру, а наутро — обязательно героически погибает. Смотрю зло и сжав зубы. Старик добавил, что в этом году очередной претендент на звание героя попал под телегу и почил своей смертью. Я тут, оказывается, еще и заместитель. Угу, а врали-то… что сила была дана для великих и т. д. и т. п. Надо отсюда валить.

— Да мы в общем-то и сами справимся, — с ласковой улыбкой. Анрел удивленно поднял брови. — Не так уж и много этой нежити, коли один человек раз за разом убивал. Так что как Треш погиб — подготовились кое-как.

— Значит, я могу валить домой? — с надеждой.

— Вали. — Великодушно.

— А как?

— Ну… в одном селениеце, где солнце и луна ходят парами, есть колодец. В него нырнешь — дома и окажешься.

— Карта есть?

Кивает, в протянутую руку медленно приземляется вплывший ранее по воздуху в комнату лист бумаги, свернутый в трубочку.

— Вот деревня. Вот мы.

— А почему на разных сторонах бумаги? — озадаченно.

— Дык, мир-то плоский, а живут люди и там и там, так что…

— И как попасть на ту сторону? — озадаченно.

— Я знаю. — Анрел.

Смотрим на него. Старик щурится и с улыбкой кивает.

— Есть особые туннели, по ним и путешествуете.

— Правильно, — кивнул старик. — Ближайший туннель — здесь. — В карту снова ткнули пальцем. — Все понял?

Киваю.

— А коли понял — так и вали. А то ворвался, изувечил, чуть не поджарил.

— Так не я же!

А теперь еще и кивает — сиди, дескать.

С этими словами мне в руки сунули карту и выставили за дверь. Анрела, кстати, тоже. А дождь неуклонно превращался в ливень.

20:47

Сидим в комнате в трактире, сушим одежду у очага, едим. Анрел пообещал не мешать мне больше. Сказал — слетает домой, узнает, что да как. Мне все равно, я по-любому иду назад. По Пупсу соскучился… Как он там без меня? Нильс и Чай вспоминал с угрюмостью. Что-то больно шустро они меня на смерть отпустили.