Дневник плохой девчонки
Шрифт:
— Ты в Ужуписе живешь?
— Ну да, — засмеялась она. — Только не так, как тебе представляется [8] .
Ее квартира оказалась на втором этаже старого облупившегося дома. На лестнице пахло жареным луком. Квартира состояла из двух небольших комнаток и крохотной кухоньки. Комната Эле была вытянутая, как вагон поезда, один из углов занимала печка. Я удивилась:
— Ты что, зимой печку топишь?
— Конечно!
— А дрова где берешь?
— Заказываю, и мне привозят.
8
В Ужуписе (Заречье), одном из самых старых кварталов Вильнюса, раньше жили бедняки и ремесленники. В конце прошлого века его облюбовали художники (и потому Ужупис нередко сравнивают с парижским Монмартром); сейчас из богемного он постепенно превращается в богатый квартал с дорогим жильем.
— Но ее же каждый день надо топить!
— Да, когда на улице холодно. А когда потеплее, можно и через день.
Мы пошли на кухню. Эле налила в чайник воды и зажгла газовую плиту. В углу краснели баллоны с газом. А что она делает, если газ внезапно заканчивается? На подоконнике теснились горшки с разнообразными, большей частью незнакомыми мне растениями.
— А это твой садик?
— Угадала! — улыбнулась Эле. — Здесь я выращиваю приправы для кухни. Жаль только, солнышка им маловато.
— Но их же надо поливать!
— Само собой, надо.
— И ты их все знаешь?
— Конечно. Что будешь, чай или кофе? А может, хочешь моего вина? — она показала на огромную бутыль в углу.
— Твоего вина?
— Пробую делать из яблок.
— Сама?!
— Ну да… Ничего сложного. Главное — набраться терпения.
— А откуда ты узнала, как делается вино?
— Смотрела, как дедушка делает, и научилась.
— Твой дедушка тоже здесь живет?
— Нет, он умер два года назад.
— И моя бабушка тоже…
— Может, они там встретились? — улыбнулась Эле.
— Где? В раю? Твой дедушка с моей бабушкой? — теперь я и сама развеселилась.
— Представляешь, сколько там райских яблочек? Сколько вина можно из них наделать? Мой дедушка такого случая не упустил бы!
Мы дружно захохотали. Почему-то мне ничего подобного в голову не приходило.
— Ну да! Наделает вина, потом откроет кабачок и давай спаивать всех райских жителей и всех ангелов! Ой, не могу!
Прихватив с собой вино и чай, мы вернулись в комнату. Я попробовала вино — оно оказалось сладким и почему-то пахло вишнями.
— Вишнями пахнет.
— Да, я добавляю их для аромата.
Эле открыла окно, и на широкий жестяной подоконник тут же слетелась стая голубей, а некоторые, самые смелые, принялись спокойно разгуливать по письменному столу. Эле принесла батон и покрошила на подоконник.
— А это, — спросила я, — твой птичник?
— Ага, мои вечно голодные дружочки.
Я стала разглядывать фотографии на стенах. На всех была Эле. На одной она — совсем еще маленькая и очень серьезная девочка в смешном вязаном платьице — стояла между пожилым седым мужчиной и молодой женщиной, на другой была уже школьницей с лыжами на плече… Эле в лодке, со щукой в высоко поднятой руке, Эле, занавесившаяся волосами… С одного из снимков на меня, прижавшись друг к другу щеками, смотрели Эле с Робисом, оба улыбались. Видеть Робиса улыбающимся было странно.
— Здесь ты живешь, а та комната — мамина? — спросила я.
— Мама в Ирландии, работает там…
— Так ты что, живешь тут совсем одна?
— Ну… в общем, да. Мама приезжает один-два раза в год.
— Недавно приезжала, — я вспомнила заплаканную женщину у двери директорского кабинета.
— Да-а… — вздохнула Эле. — Пришлось. Знаешь, эти дети!.. С ними столько хлопот…
Она снисходительно усмехнулась. Я отпила еще глоток вина и снова почувствовала вишневый аромат. Эле сидела в кресле и ласково поглаживала собственный живот. Все-таки она странная.
— Ты его хочешь?
— Ребеночка? Сначала не хотела, потому что страшно испугалась, а теперь уже хочу.
— М-м… Можно закурить?
— Можно. Сейчас принесу пепельницу. — Эле встала.
— А сама не куришь?
Она остановилась в дверях, повернулась ко мне и улыбнулась до ушей:
— Конечно, нет!
Бред какой-то — она совершенно не выглядела несчастной! А может, иметь ребеночка совсем даже и не плохо? Я крошила голубям хлеб и глазела на прохожих. Вернулась Эле с пепельницей.
— Знаешь, Эле, у тебя здесь все как в старых черно-белых фильмах.
— Ага, и Робис говорит, что здесь прямо феллиниевская Италия…
— Он здесь был? (Глупее вопроса не придумаешь!)
— Само собой, он часто приходит. Я… Он мне очень помогает… Хочешь, покажу, что Робис подарил мне на день рождения?
Эле сняла с полки новехонький ноутбук — я такие видела в рекламе. Пожалуй, это был единственный предмет в ее комнате, напоминавший о том, что на дворе двадцать первый век. Признаюсь, я сильно удивилась.
— Ого… Дорогой, наверное…
— Наверное… — согласилась Эле.
Нежно провела рукой по крышке компьютера и осторожно поставила его на место. Повернулась ко мне.
— А ты? С родителями живешь?
— Сейчас с мамой, — сказала я, и почему-то мне стало очень грустно.
— Хорошо тебе…
— Не очень…
Эле, видно, поняла, что лучше об этом не расспрашивать.
— Мне бы хотелось поехать к маме в Ирландию. Поглядеть, как она там живет…
— А насовсем туда уехать не хотела бы, что ли?