Чтение онлайн

С Ольгой мы познакомились в Прибалтике, в Юрмале. Мой Данька и ее Ромка вместе начали строить замки из песка. Мы, две скучающие мамаши, естественно, разговорились. Ольга оказалась питерской, работала научным сотрудником в Русском музее. Приятная внешне, очень мягкая и доброжелательная женщина. Конечно, мы разоткровенничались. С малознакомым человеком это иногда бывает несложно. И Ольга рассказала мне историю своего брака.

Муж Ольги, Юрик, работал художником на «Ленфильме». Его отец, Роман Борисович, был известным питерским скульптором. Жили они в самом центре, в огромной квартире на Невском. Роман Борисович всю жизнь тяготел к прекрасному. Собирал антиквариат. Тогда, когда мало кто в этом разбирался и люди годами стояли в очереди на югославскую стенку и гэдээровский палас. А в Питере в те годы можно было откопать все, что угодно.

Ольга говорила, что, когда она вошла в первый раз в их квартиру, у нее перехватило дух. У нее, выросшей в пятиэтажке на окраине Питера, в семье скромных и бедных советских инженеров.

Конечно, жить стали у Юрика. Кроме папы, Романа Борисовича, у молодого мужа была мама. Раиса Степановна. Если Роман Борисович происходил из интеллигентной семьи питерских искусствоведов, то Раиса Степановна приехала в город из глубинки. Этот факт она тщательно скрывала. И имя ей свое не нравилось, а отчество и подавно. И она назвалась Розой Стефановной. Так ей казалось благозвучней и благородней.

В прошлом Раиса-Роза служила балериной в Мариинке. В кордебалете. В молодости, кстати, была очень хорошенькой – маленькая, хрупкая, с тонкой и длинной беззащитной шейкой, с яркими голубыми глазами, вздернутым носиком и легкими белыми кудряшками. В общем, кукольный тип женщины – слабой, нерешительной. Ищущей защиты и широкой мужской спины. Тип, на который очень падки мужчины.

Роман Борисович, нагулявшийся к тому времени по полной программе, влюбился как мальчишка. Прелестная Роза смотрела на него во все глаза. Внимала каждому его слову. Кивала милой кудрявой головкой. После образованных и ушлых роковых питерских дам наивная и доверчивая Розочка казалась ему абсолютным подарком судьбы.

Протанцевала Розочка недолго. Начала побаливать коленка, и был поставлен диагноз – артроз. Розочка впала в транс и сказала, что любое движение ей приносит одно сплошное страдание. И Розочка бухнулась в постель. Как оказалось, на всю оставшуюся жизнь.

С состоянием вечно болеющей, слабой и хрупкой Розочка быстро освоилась и начала находить в нем свои прелести. Например, никто от нее ничего не требовал. В смысле ведения домашнего хозяйства. Бытовой частью заведовала престарелая свекровь и старая домработница. Муж добывал деньги. Сыном, которого она родила как одолжение, «страшно рискуя слабым здоровьем», занимался свекор.

А Роза-Раиса? Она лежала. Точнее – возлежала. На высоких и пышных подушках. Ее постоянно познабливало и всегда, даже летом, в комнате растапливали камин. Розочка жаловалась на плохой аппетит. Капризничала и отказывалась от обедов. Требовала только сладкое – тихим, с дрожью голоском. У нее без конца находились различные болезни, которые лечили лучшие частные доктора. Два раза в год Розочку вывозили в санаторий. А на все лето снимали дом в Крыму.

Роман Борисович быстро понял, как сильно он влип. Но деваться было некуда. Рос Юрик – любимец всей семьи.

Да и как можно оставить болезненную жену? Которая пошла на смертельный риск и родила ему любимого сына, а старикам – обожаемого внука.

От безделья Розочка стала сходить с ума. Начала изводить своих близких. Капризами и необоснованными претензиями. Из серии – дай говна, дай ложку. Роман Борисович завел любовницу и старался пореже бывать дома. Розочка устраивала скандалы и истерики. Требовала, чтобы муж проводил с ней каждую свободную минуту. Грозила суицидом. Роман Борисович не на шутку испугался. Несчастные свекор со свекровью ходили на цыпочках. Юрик заходил к матери, предварительно постучавшись в дверь. В общем, Розочка оказалась профессиональным манипулятором.

Целыми днями она беседовала по телефону и пожирала в огромном количестве сладкое из кондитерской «Север» – пирожные и конфеты.

С возрастом она стала похожа на визгливую и облезлую болонку. Связываться с ней никто не желал. Все тихо вздыхали и молча переглядывались. Она ходила по квартире, держась за стенку, непричесанная, в несвежем кружевном пеньюаре и отдавала приказы.

Иногда запиралась в своей комнате и громко, в голос рыдала. Проклинала свою неудавшуюся жизнь.

Умерли свекор со свекровью. Роман Борисович оставался ночевать в мастерской. У сына была своя жизнь. А Розочка все больше упивалась своими страданиями и именно в этом видела смысл своей, в общем-то, нелепой жизни.

Она могла бы прожить свою жизнь ярко – работать, путешествовать, растить сына, любить мужа. Все возможности и предпосылки для этого были. Но она смогла полюбить только себя. И слышать только себя.

Ольга пришла в дом мужа совсем девчонкой. Поверила искренне в то, что свекровь тяжело больной человек. Мужественно сносила все ее капризы. Потакала всем ее прихотям.

Свекор и муж облегченно вздохнули – их тяжелую ношу взяла на себя она, Ольга.

Теперь, належавшись и «наболевшись», Розочка алкала светской жизни. Короче, лежала, лежала – и очнулась. Как Илья Муромец на печи. Тридцать лет и три года. А потом пошел крушить палицей все, что под руки попадало. Так же и Роза. Требовала, чтобы Ольга выводила ее в свет – рестораны, магазины, увеселительные мероприятия. Ольга говорила, что свою свекровь она очень стесняется – та на старости лет стала одеваться и краситься, как юная девица не самого тяжелого поведения. Короткие юбки, открытые блузки, ажурные чулки и килограммы яркой косметики.

Эдакая девочка-припевочка. Смешное и жалкое зрелище. Но Ольга ее жалела. Понимала, как глупо и бездарно профукала свекровь свою жизнь. Роман Борисович в преклонных годах завел на стороне ребенка и сошелся с той женщиной. Ольгин муж, Юрик, уехал в командировку в Канаду и тоже сошелся там с какой-то дамой. Решил не возвращаться. Развелись через адвоката.

И Ольга осталась с Розой-Раисой один на один. Что делать? Конечно, разменивать квартиру! Делилась она прекрасно – на две полноценные двухкомнатные в центре. Разменять квартиру и зажить своей вольной жизнью. Устроить, наконец, свою женскую судьбу. Перестать быть невольной нянькой и компаньонкой старой и капризной маразматички.

Но… Свекровь стала умолять Ольгу, чтобы та ее не оставляла. Говорила, что одна пропадет. Что жить не станет. Плакала дни напролет.

И сердобольная Ольга ее пожалела. Увидела в свекрови не капризную и вздорную молодящуюся старуху, а несчастную, одинокую, всеми брошенную, нездоровую женщину. И Ольга осталась с ней.

Никто ее не понял – ни бывший муж, ни свекор, ни собственные родители, ни коллеги, ни подруги. Говорили, что Ольга – полная дура и что она бросает псу под хвост свою жизнь.

Конечно, с годами Роза-Раиса чуток подуспокоилась. Но мастерство не пропьешь – временами давала невестке жару, будьте любезны!

Любимым занятием этой страдалицы стали покупки по телевизору «Магазин на диване». Нашла себе развлекуху. Мела все подряд – щетки для окон, швабры для пола, фондюшницы, наборы ножей и супертерок. Кастрюли и скороварки. Пледы и покрывала. Украшения и парфюмерию. Магические амулеты и пищевые добавки. Все знают, что этот бизнес – чистый развод и обман. Цены бешеные. Но как только Ольга начинала свекрови выговаривать, та принималась трястись и плакать. Просить прощения и целовать Ольгины руки. Зрелище не для слабонервных.

А Ольга, святая Ольга, ее жалела и потакала. Говорила, что старуху уже не переделаешь, надо терпеть. И терпела.

Ездила с ней в санатории, водила в театры и на выставки. Уставшая и замученная после рабочего дня. Вывезла ее в Париж и Венецию. Говорила, что та плакала от счастья и что Ольга открыла ей целый мир. И еще свекровь теперь играла роль светской львицы. С успехом, надо сказать.

Ольга говорила, что любить свекровь сложно, а вот жалеть совсем просто. И добавляла, что каждый несет свой крест.

Святая? Дура? Просто приличный и сердечный человек? Или это степень высокой культуры и интеллигентности? Не знаю. Знаю, что так могли бы повести себя далеко не все. Лично в себе я, честно говоря, сильно сомневаюсь.

Впрочем, это скорее не о свекровях, а о невестках. Хотя все это очень тесно и неразрывно связано.