Чтение онлайн

– Живопись – да, а в опере я никогда не была.

– Мы это исправим. Как только начнётся сезон в «Ла Скала» пойдём слушать оперу. А пока я приглашаю тебя в галерею, на открытие выставки картин одного современного художника.

Я немного зависла. Это был новый поворот в наших непонятных отношениях. Непонятных, потому что начался сентябрь, все вышли из отпусков, а на работу в офис адвокат меня не позвал. В то же время, Роберто приезжал ко мне поговорить и поужинать. Иногда я готовила ему русские блюда, а иногда он привозил с собой готовую еду. Но никогда не приглашал в ресторан. Равно как и не пытался намекать на интим.

***

В просторном зале галереи, освещенном ярким светом, люди в элегантных вечерних нарядах неспешно разговаривают и пьют шампанское из высоких бокалов. От обилия драгоценностей на женщинах у меня глаза лезут на лоб. Я же понимаю, что бриллианты, сапфиры и изумруды на дамах настоящие. Если продать все серьги, кольца, колье и браслеты, то получится годовой бюджет какой-нибудь африканской страны.

И я снова чувствую себя Золушкой. Вот теперь-то уж точно. Золушка на балу. Только моя карета не превратится в полночь в тыкву, а кучер в крысу.

Перед выходом из дома, Роберто окинул меня придирчивым взглядом, одобрительно кивнул и достал из кармана цепочку из белого золота с подвеской из крупного бриллианта. Я потеряла дар речи. Но синьор адвокат надел мне на шею украшение, прокомментировав: «Так надо».

И теперь, находясь среди миланского бомонда, я понимаю, что значили слова де Анджелиса. Он просто не мог прийти на тусовку с девушкой без единого украшения. Потому что это – статус. Вещицу, конечно же, придётся вернуть. Это ни разу не подарок. Но я и не претендую.

– Не сутулься. Улыбайся. Веди себя естественно, – шепчет Роберто. – Ты очень красивая.

Я и без него это знаю. На мне платье из последней коллекции ведущего дома моды и туфли, стоимостью семьсот евро. Как в этом можно быть некрасивой?

Вещи настоял купить де Анджелис. И даже ездил со мной в бутик за ними. Сама бы я никогда не потратила такую заоблачную сумму на шмотки.

– О, Марко! Дорогой! Добрый вечер! – Роберто приветствует мужчину примерно того же возраста, как и он сам. Вероятно, они друзья.

– Роберто! Рад встрече! – улыбается приятный итальянец.

– Познакомься с Верой. Вера – это архитектор Паризи, – представляет нас друг другу де Анджелис.

– Можно просто Марко, – друг адвоката целует меня в обе щеки. – Как Вам выставка, Вера?

– Прекрасно! Мне очень нравится, – выдаю заранее заготовленную фразу.

– Уже что-то присмотрели себе? – вопрос Паризи ставит меня в тупик. Присмотрела что?

– Марко интересуется, какую картину ты бы хотела купить, – поясняет Роберто, видя моё замешательство.

– А! Ну даже не знаю. Вон та – симпатичная, – киваю головой на первое попавшееся полотно. – И эта тоже ничего так. Милая, – выкрутилась я гениально. Мысленно ставлю себе пятёрку.

Когда Марко отходит от нас, де Анджелис одобрительно улыбается:

– Молодец! Не растерялась!

– Надо было предупредить, что здесь можно покупать картины.

– Конечно, можно! Ты что? Никогда не была на персональных выставках?

– Нет. Это первый раз, – честно отвечаю.

После мероприятия Роберто отвозит меня домой. Поднимается со мной в квартиру, чтобы выпить ликёра. Я уже выучила правила этикета относительно еды и напитков в Италии. Знаю, что после ужина никто не пьёт вино. Только крепкие напитки.

– Я должна тебе вернуть это, – тянусь к цепочке с бриллиантом.

– Нет, не должна, – мягко улыбается итальянец, – Подойди сюда.

Выполняю его просьбу. Роберто берёт меня за руку и целует тыльную сторону. Чуть тянет на себя. В следующее мгновение я оказываюсь у него на коленях. Де Анджелис накрывает мой рот своими губами. Целует долго, чувственно. Я отвечаю. Итальянец усиливает напор и проникает языком глубоко в рот. Мужские руки гладят мои плечи, спину, касаются груди. Это приятно.

Плотнее прижимаюсь к Роберто и чувствую его эрекцию. Во мне просыпается будоражащее ощущение. Оно похоже на лёгкий мандраж и чем-то напоминает щекотку. Только щекотно изнутри.

Де Анджелис скользит губами по шее. Пальцами дразнит мои соски через шелковистую ткань платья. Лифчика на мне нет, поэтому прикосновения мужчины чувствуются острее. Низ живота ноет. Нытьё усиливается, как только Роберто обхватывает мой сосок ртом. Всасывает его губами. Играет с ним языком. Итальянец проделывает тот же фокус со второй грудью. Когда де Анджелис успел опустить бретельки платья, я даже не заметила.

У меня кружится голова. Лёгкая эйфория разливается по венам. Это похоже на состояние как после травки, которую я пробовала однажды с Нинкой.

Итальянец снимает с меня платье. Ныряет пальцами под кружево трусиков. Аккуратно гладит между ног.

– Мокрая… – довольно мурлычет Роберто. – Вся готовая…

От бархатного голоса де Анджелиса меня кроет окончательно. Итальянец раздвигает складочки и надавливает на клитор. Я дергаюсь, как от несильного удара током. Из горла вырывается протяжный стон. Господи! Что делает со мной этот мужчина?!

Я не помню, как мы оказались в спальне. Как адвокат раздевался. Помню только сильный толчок, и Роберто уже во мне.

– Stretta (ит. узкая), – выдыхает он в мою шею. Плавные движения мужских бёдер избавляют меня от тянущего ощущения внизу живота. И так нереально хорошо от размеренных толчков члена, что я зажмуриваю глаза сильнее. Комкаю простыни руками. Блаженство растекается по телу. Только бы оно никогда не заканчивалось! Только бы… Только бы…

Де Анджелис крепко хватает меня за бедра и движется быстрее. Его член проникает глубже. Давит на что-то. Нега сменяется жаром. Я вся горю. В горле пересыхает. Дыхания не хватает. Жадно ловлю воздух ртом. Кожа покрывается потом. А в ушах шумит кровь. Внезапно происходит взрыв. В мозгу, в груди, в животе. Влагалище сжимается и пульсирует. Перед глазами сверкает яркая молния. Мамочки! Я умираю!