Чтение онлайн

Он говорит два часа и выпивает каплю воды.

Подчас, очень редко, период не удается, резко обрывается, и аплодисменты затухают сразу, как аплодисменты клакеров.

Он называет великое имя Боссюэ. По-видимому, независимо от темы, он всегда старается упомянуть этого великого человека.

Но не все, что он говорит, интересно. Он говорит прекрасные вещи, и говорит их с полным основанием, но возможно, что они мне уже известны или что я в недостаточной степени народен. И вдруг великолепная формула:

«Когда мы излагаем наше учение, нам возражают, что оно неосуществимо, но не смеют говорить, что оно несправедливо».

Или:

«Пролетарий не забудет человечества, ибо пролетарий несет его в себе. Он не владеет ничем, кроме своего звания человека. С ним и в нем звание человека восторжествует».

Голос, который доходит до последних рядов, но не перестает быть приятным, голос ясный, очень большого диапазона, несколько резкий, не грома грохотанье, но салютов.

Здоровенная глотка, но крик, выходящий из этой глотки, остается благородным.

Единственный дар, которому можно позавидовать. Не зная усталости, он пользуется самыми тяжелыми словами, которые составляют костяк его фразы и которые, упади они с пера, оцарапали бы бумагу и пальцы писателя.

Подчас неправильно употребленное слово выражает противоположное тому, что он хотел сказать, но жест, — пресловутый жест, которым так дорожат актеры, — снимает неточность и тянет за собой подлинный смысл.

Только немногие его фразы можно записать такими, как они возникают, но если глаз — зеркало, то ухо — воронка.

Мысль, широкая и неоспоримая, всегда поддерживает слова Жореса, — это позвоночник его речей. Пример: прогресс справедливости в человеческом обществе не есть результат игры слепых сил, но результат сознательного действия, мыслей все более высоких и направленных к идеалу все более возвышенному.

26 декабря.То, что он знает, он знает хорошо, но он не знает ничего.

* Моему мозгу требуется мечтать не меньше двух часов — тогда можно заставить его работать в течение пятнадцати минут.

* Мы смотрим на дым, подымающийся из трубы, с чувством умиления, так, словно там, у камелька, сидит молодая покинутая женщина и сжигает, перечитав в последний раз, любовные письма.

28 декабря.«Пьеса, — говорит Капюс, — не окончена, если она, подобно жизни, не оканчивается смертью».

Да нет же! Пьеса окончена, когда ее продолжение перестает вас интересовать.

Не будь Тартюфа, какое значение имела бы для нас жизнь семьи, откуда его прогоняют? И то, что произойдет с ним самим? Все это совершенно безразлично. Пьеса окончена тогда, когда она нас больше не интересует. Вот почему пьеса часто оканчивается прежде, чем она началась.

31 декабря.Год — как ломоть времени, его отрезают, а время остается, каким было.

10 января.Слезы у тебя на щеке блестят, как дождь на птичьем оперении.

13 января.Критик пишет только о переизданиях.

15 января.Глядя на красивую женщину, я не могу не влюбиться в нее, я от нее без ума. Это как удар молнии и длится столько же: мгновение.

19 января.Он ничего не говорит, зато известно, что он думает: глупости.

26 января.В омнибусе толстая женщина, упитанная, здоровый цвет лица, но глупая, как ее бриллианты. Беседует с господином, сидящим напротив, и через несколько минут мы уже видим воочию всю их идиотскую жизнь.

— Театр — это накладно, — говорит она, — если приходится платить за билеты.

— У меня, — говорит господин, — билетов всегда сколько угодно. Часто я даже возвращаю билеты в ложу Оперы, если их присылают не вовремя.

— А мы, — говорит дама, — всегда платим за билеты.

Она рассказывает об одном очень хорошем спектакле, на котором ее супруг плакал, как дитя. Она говорит о «Рыжике»: «Это глупость.

Если бы я знала… и если бы не артисты… «Воскресение» — это не для девиц, но за исключением социалистической части, мне это нравится».

* Доброта никогда не ведет к глупости.

6 февраля.Бернштейн поет хвалу Расину, но не Расину — создателю трагедий, не Расину-человеку… Так какому же Расину?

* В палате депутатов с Леоном Блюмом.

Сначала ничего не разберешь. Все непонятно. Постепенно устанавливается порядок. Время от времени внизу, у трибуны председателя, собираются депутаты, министры — нечто вроде семейного совета. Очень точно выразился Жорес: никто, даже Дешанель, не интересуется публикой, что на галерке…

…У нас отнимают трости и шляпы из страха, что нам захочется бросить их в голову правительству… Стакан с водой служитель меняет каждый раз, когда меняется оратор. Пьют воду очень немногие.

Это прекрасный театральный зал. Это театр.

1 марта.Грустный, дождливый, ветренный день. Представляешь себе одинокий замок, где вся семья, позевывая, говорит: «Как жалко, что сейчас не сезон больших маневров. Хотя бы офицеры заглянули».

2 марта.Крестьянин, с которым я учился в школе и для которого остался «стариной Жюлем».

* Женщина показывает свою грудь и верит, будто предлагает свое сердце.

* Муж, жена и священник — это и есть настоящий треугольник.