Чтение онлайн

Святой Симеон был канонизирован за то, что стоял на вершине столпа, открытый всем стихиям, пока не сгнил заживо.

Мисти говорит:

– Я закончила.

И ждет нового листа бумаги, нового холста.

Слышно, как доктор снимает с мольберта готовую картинку. Он говорит:

– Изумительно. Абсолютно вдохновенно.

Его голос постепенно затихает, пока он несет картинку в другой конец комнаты. Слышно шуршание – доктор пишет на обороте номер карандашом. Слышен шум океана снаружи, шипение и плеск волн. Доктор ставит картинку на пол, рядом с дверью, потом его профессиональный рассудительный голос возвращается, приближается, становится громче. Он говорит:

– Что вы хотите – снова бумагу или, может быть, холст?

Это не имеет никакого значения.

– Холст, – говорит Мисти.

Мисти не видела ни одной своей работы с тех самых пор, как погибла Табби. Она говорит:

– Куда вы их уносите?

– В безопасное место, – говорит доктор.

Ее месячные опаздывают уже на неделю. От недоедания. И ей не нужно мочиться ни на какие тесты. Питер давным-давно сделал свою работу, вынудив ее оказаться здесь.

И доктор говорит:

– Можете начинать.

Его пальцы обхватывают ее руку и тянут, пока та не прикасается к шершавой, туго натянутой ткани, уже промазанной клеем из кроличьей кожи.

Ессеи, говорит доктор, изначально были сектой персидских отшельников, поклонявшихся солнцу.

Отшельники. Затворницы. Вот как стоит называть женщин, которых живьем замуровывали в подземельях соборов. Замуровывали, чтобы вдохнуть в здание душу. Безумная профессиональная легенда строителей. Людей, которые замуровывают в стены бутылки виски, женщин и кошек. Людей вроде ее мужа.

Вроде тебя.

Мисти – в капкане своего чердака, прикована к месту увесистой шиной. Дверь постоянно запирают снаружи. Доктор всегда готов всадить в нее шприц, если она вдруг вздумает рыпаться. О, Мисти могла б написать роман про затворниц.

Ессеи, рассказывает доктор Туше, жили вдали от нормального мира. Они закалялись, терпя болезни и пытки. Они бросали свои семьи и собственность. Они добровольно страдали, веруя в то, что бессмертные небесные души испытывают соблазн сойти вниз и принять физическую форму, чтобы заниматься сексом, напиваться, обжираться, принимать наркотики.

Ессеи были наставниками юного Иисуса Христа. Они были наставниками Иоанна Крестителя.

Они называли себя лекарями и творили все чудеса Христовы – излечивали больных, воскрешали мертвых, изгоняли бесов – за много столетий до чуда Лазаря. Джайны превращали воду в вино за много столетий до ессеев, которые делали это за много столетий до Иисуса.

– Можно повторять одни и те же чудеса вновь и вновь, главное, чтобы про них уже все успели забыть, – говорит доктор. – Вы должны это помнить.

Подобно тому, как Иисус Христос называл себя камнем, отвергнутым каменщиками, отшельники-джайны называли себя бревнами, отвергнутыми всеми плотниками.

– Их идея заключалась в том, – говорит доктор, – что визионер должен жить отдельно от нормального мира и отвергать удовольствия, комфорт и конформизм, чтобы установить контакт с божественным началом.

Полетта приносит ленч на подносе, но Мисти не хочется пищи. С закрытыми глазами она слышит, как шумно ест доктор. Скрежет ножа и вилки по фарфоровому блюду. Дребезжание кубиков льда в стакане воды. Доктор Туше говорит:

– Полетта?

Сытым-пресытым голосом доктор Туше говорит:

– Вы не могли бы унести вон те картинки, что у двери, и сложить их вместе с остальными там, в столовой?

В безопасном месте.

Воздух пахнет ветчиной и чесноком. И чем-то шоколадным – тортом или пудингом. Явственно слышно, как доктор жует, слышатся скользкие звуки глотков.

– Особенно интересно, – говорит доктор, – взглянуть на боль как на духовный инструмент.

Боль и депривация. Буддистские монахи сидят на крыше, постясь и изнуряя себя бессонницей, пока не достигнут просветления. В изоляции, открытые солнцу и ветрам. Сравните их со св. Симеоном, что сгнил на своем столпе. Или с многовековой традицией стоящих йогов. Или с коренными американцами, пускавшимися в странствия на поиски предметов собственных видений. Или американскими девушками девятнадцатого века, из набожности морившими себя голодом до смерти. Или св. Вероникой, питавшейся только пятью апельсинными зернышками, в память о пяти ранах Христовых. Или лордом Байроном, постившимся, чистившим кишечник и совершившим свой героический заплыв через Геллеспонт. Романтическим аноректиком. С Моисеем и Илиёй, постившимися, дабы им были явлены видения, как сказано в Ветхом Завете. Английскими ведьмами семнадцатого века, постившимися, чтобы насылать чары. Или танцующими дервишами, изнуряющими себя, чтобы достичь просветления.

Доктор все трещит и трещит без умолку.

Все эти мистики, во все эпохи, по всему миру – все они находили свой путь к просветлению в физическом страдании.

А Мисти все рисует и рисует.

– И здесь есть один интересный момент, – говорит голос доктора. – Оказывается, наш мозг физиологически расщеплен, расщеплен на две половинки, словно грецкий орех.

Левая половина вашего мозга отвечает за логику, язык, вычисления и рассудок, говорит доктор. Именно эту половину люди воспринимают как свое неповторимое «я». Это – сознательная, рациональная, повседневная основа нашей реальности.

Правая половина вашего мозга, продолжает доктор, это центр вашей интуиции, ваших эмоций, способности к проникновению в суть явлений и распознаванию образов. Вашего подсознания.

– Ваше левое полушарие – ученый, – говорит доктор. – Ваше правое полушарие – художник.

Он говорит, что люди выстраивают свою жизнь левой половиной своего мозга. И лишь от сильнейшей боли, жуткого расстройства или тяжелой болезни их подсознание может просочиться на поверхность. Когда человек травмирован, болен, подавлен или скорбит по кому-то, правое полушарие может на мгновение, на вспышку одержать верх и дать человеку доступ к божественному вдохновению.

Вспышка вдохновения. Мгновение прозрения.

Французский психолог Пьер Жане называл это состояние «снижением ментального порога».

Доктор Туше говорит:

– Abaissement du niveau mental. [41]

Когда мы измотаны, или подавлены, или голодны, или больны.

Согласно немецкому философу Карлу Юнгу, это состояние позволяет нам подключиться к всемирному континууму знаний. Мудрости всех людей, накопленной за все времена.