Дневник
Шрифт:
Я снял пальто и набросил Джуди на плечи. Она благодарно укуталась в него, но очень странно на меня посмотрела. Мне совсем не понравился этот взгляд. Мы ещё стояли с ней совсем близко… Чёрт.
Прекрати это, Джудс, сейчас же.
Прекрати так смотреть или я сотворю какую-нибудь глупость!
«Шуруй домой, мелкая, — кое-как выдавил я, — а то заболеешь».
«Я…»
Момент казался таким красивым, но всему виной, наверное, была окружающая обстановка — пейзаж, написанный в мрачных тонах, и разлитая в воздухе магия. Листья, неспешно плывущие по воде, и хрупкая девушка, приоткрывшая бескровные от холода губы, словно в ожидании. Будто она рассчитывала, что я… нет, не пиши это. Хватит.
«А пальто?» — молвила Джуди.
«Потом принесёшь».
Она вдруг помотала головой, растрепав дурацкий белобрысый парик, резко стащила с себя пальто и всучила мне обратно.
«Нет, я не могу, — возразила она, — я не могу забрать его домой».
«Почему не можешь?»
«Маме не нравится, что я с тобой дружу, — выпалила Джуди, — она поймет, чьё оно. Она… не знает, что я ещё тут бываю».
Мне только и оставалось, что отупело повторить за ней:
«Не нравится?»
Джуди не потрудилась объяснить, как это понимать. Она умчалась с острова так быстро, словно за ней гнались все черти ада.
Если честно, она меня опередила. Я и сам был предельно близок к бесславному бегству, потому что ещё немного и… что-нибудь бы произошло. Что-нибудь, за что мне пришлось бы ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, недолгую.
Это полный пиздец.
1 ноября 2010.
Можно сказать, что я внял увещеваниям Лорны про «социализацию», вот после встречи с Джуди и не вернулся домой.
Я был в таких смятённых чувствах, что мне ничего больше и не оставалось, кроме как напиться до полусмерти. Я решил, что раз это неотвратимо, то меньшим злом будет заниматься саморазрушением хотя бы не в одиночестве, а найти себе компанию. В идеале компанию какой-нибудь девицы. Если нормально потрахаться, то желание пускать слюни на малолетку иссякнет само собой.
Мне повезло на компанию, но везение вышло какое-то сомнительное.
Я, конечно, так накидался, что не запомнил ничего из событий минувшей ночи. Зато спал крепко, без кошмаров и всяких голосов, видений и прочей чертовщины. Алкоголь всё-таки отлично выключает голову. Только на утро она болела так, будто мне вогнали раскаленную иглу прямо в мозг.
Проснулся я не один, а в той самой «компании», разметавшей повсюду свои длинные, чуть вьющиеся каштановые волосы, прямо как у… Джуди. Потому мне и показалось спросонья, что это она, её веснушчатое плечо торчит из-под одеяла. Первая мысль была совсем идиотской — ладно, ей хотя бы уже исполнилось шестнадцать, и меня не посадят, да и кто меня в чём-то обвинит, Джуд же живет в другом измерении… Но откуда она тут, кстати, взялась, как такое вообще возможно?
Никак. Это была просто очень похожая на неё девушка. Её разбудил грохот, с которым я в панике сверзился с кровати.
«Ох, боже, — сонно пробормотала она, — так и знала, что ты какой-нибудь психопат».
Даже голос у неё оказался чём-то похожим, но ниже, охрипший с похмелья.
Я, чёрт возьми, хотел выбросить Джуди из головы, найти избавление от порочных желаний в отношении неё, но вместо этого отыскал какой-то суррогат, её долбанную копию, почти двойника. Это в край нездорово.
Мне резко стало плохо, да и захотелось сбежать от этой злосчастной девицы. Меня вывернуло всем выпитым за ночь, и я долго не мог прийти в себя. Когда я выглянул из ванной, девушки, к счастью, уже и след простыл. Её, наверное, порядочно напугал мой бешеный вид. Ночью вещи кажутся милыми и романтичными, но дневной свет всегда срывает маски и обличает нелицеприятную суть.
Странный тип. Странная съёмная квартира с кучей жутковатых зеркал. Где там прохлаждается настырный ворон? Он стал бы отличным штрихом на этом полотнище безумия.
Не удивительно, что девушка поторопилась унести ноги.
Спасибо ей.
Жаль, что я не могу тоже куда-то сбежать. Подальше от себя. Потому что я, блядь, не знаю, что теперь со всем этим делать.
Могу.
Эти зеркала здесь не просто так.
2 ноября 2010.
Мам, ну какая же ты всё-таки врушка!
Сказала мне, что собирается заниматься викканской херней в обществе Вирджинии, а сама, оказывается, встречалась с Шейном. Подходя к воротам, я заметил его садящимся в такси. Лорна сразу сделала вид, что без понятия, о чём речь. Пришлось повторить дважды, прежде чем она соизволила хоть как-то отреагировать.
«Отец приезжал? Почему ты мне не позвонила?»
«С каких это пор ты называешь его отцом?» — поинтересовалась она. Отставила чашку в сторону и строго на меня посмотрела.
«Я не хотела тебя отвлекать. Ты, судя по всему, был сильно занят».
Да, я был «сильно занят». После ухода той девицы я быстренько нажрался снова и продрых почти сутки. Но Лорна права, она бы всё равно не дозвонилась, ведь разряженный телефон валялся где-то на полу, среди вороха одежды и пустых бутылок.
«Так зачем он приезжал?»
«Был проездом по делам и решил заглянуть», — невозмутимо сказала она.
«Проездом? Он живёт на другом конце страны!»
Ох, маму лучше не злить. Если она выходит из себя, по-настоящему выходит из себя, случаются плохие вещи и пахнет жареным мясом. Человеческим мясом. Но она смилостивилась, не учинила расправу надо мной за неуместное любопытство.
«Лучше скажи, как ты провел время, — резко перевела она тему, — как дела у твоей… девушки из Бостона? Может быть, ты уже нас познакомишь? Вы так долго встречаетесь… Как её хотя бы зовут?»
Я не знаю. Вернее… я не помню. И вот это самое страшное. Дело вовсе не в том, что я такой конченый мудак и в миг забыл имя своей бывшей подружки, стоило нам расстаться, потому что у меня грёбаная куча баб и я уже в них запутался. Ни черта подобного. Я знал её имя, многое о ней знал. Мы всё-таки почти год(два?) были вместе. Просто… тогда я не вёл дневник. Я забыл не только её, но вообще всё, что происходило в период, когда я жил вне дома и не делал никаких записей.
Это пугает.
Очень дурной знак. Что-то подсказывает мне, что это — только начало.