Чтение онлайн

— ДЕСЯТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ СЛИЗЕРИНА! — простонал Фабиан.

За пятнадцать минут Слизерин закатил ещё три гола. А потом, когда Питер в очередной раз метнулся за мячом, вратарский шлем снова упал ему на глаза и Петтигрю впечатался в один из шестов, на котором крепились кольца.

Слизеринцы чуть не лопнули от смеха, в то время как гриффиндорцы готовы были лопнуть от злости, а Мальсибер, пользуясь тем, что Петтигрю слепо кружил вокруг колец, пытаясь выбраться из шлема, забил шесть голов подряд под возмущенные крики со стороны гриффиндорских трибун.

Регулус, до этого парящий на порядочной высоте вдруг стрелой устремился куда-то, но к нему тут же бросился Дингл и теперь Регулус, позабыв про снитч только и пытался что сбросить с себя хвост в виде назойливого загонщика.

— Отвяжись от меня, придурок! — прокричал младший Блэк, пулей пролетев мимо гриффиндорских трибун.

Охотники Гриффиндора изо всех сил старались придать игре правдоподобности: превосходно передавали пас, ловко отбирали мяч у противника и маневрировали между противниками но перед кольцами их мастерство чудесным образом исчезало. Они слили слизеринцам чуть ли не с десяток возможных голов, так что даже Гидеон, скрепя сердце отметил, что вратарю слизеринцев сегодня явно улыбается удача.

— Если Джеймс не объявится в ближайшие десять минут, надо пускать в ход план Б, — крикнул Ремус, придержав на голове вязаную шапку, когда мимо их трибуны следом за Регулусом пронесся бешено орущий Дингл в битой наперевес.

Лили, которая была уже сама не своя от волнения и смотрела не столько на поле, сколько по сторонам, пытаясь разыскать в толпе знакомую, угловатую фигуру, невольно разыскала взглядом Дирка — он кружил над полем, делая вид, что высматривает снитч. Даже с такого расстояния Лили заметила, что лицо у него белое как мел, словно он решался сброситься с метлы и никак не мог решиться.

Похоже он, как и Ремус, уже потерял веру в их план и ждал с трибуны условного сигнала — сноп зеленых искр, после которого он обязан был немедленно ловить снитч, а охотники должны были дружно атаковать кольца.

— Ещё немного подождем, — взмолилась она, перехватив руку Ремуса с волшебной палочкой.

— Квоффл у Маккиннон, его перехватывает Уоррингтон, пасует Токэлот, но Маккиннон перехватывает мяч и...

Гриффиндорская трибуна негодующе взревела, когда капитан слизеринской команды вдруг с силой врезалась в Марлин и сбила её с метлы. Многие вскочили со своих мест, но Марлин, кубарем прокатившись по песку, кое— как поднялась, откинув волосы и врезала кулаком по земле.

Гриффиндору назначили пенальти.

— Похоже отсутствие прежнего капитана плохо сказывается на команде Гриффиндора, ты так не думаешь, Гидеон? — подлил масла в огонь Фабиан.

— Согласен, Фабиан. Любой дом рушится, когда из фундамента вынимают камень, — глубокомысленно заметил Пруэтт. — При всех своих многочисленных недостатках, явной мании величия, раздутом самомнении и дурной привычке использовать последнюю туалетную бумагу, наш славный капитан всегда служил для нас вдохновением! И нам всем очень жаль, что сейчас он этого не слышит!

Лили с трудом подавила смех и взглянула на комментаторскую трибуну, но тут Сириус пробил пенальти и Гриффиндор наконец-то получил возможность порадоваться, хотя на сей раз крики были вялыми и почти не было слышно львиного рева.

— Итак, Гриффиндор бьет пенальти и теперь счет составляет сто восемьдесят— десять в пользу Слизерина, — подытожил Фабиан. — Я думаю даже вам, уважаемые слушатели, ясно, кто победил в сегодняшней игре. Ещё не поздно поменять ваши ставки. И вот, мадам Трюк дает свисток к продолжению и... погодите— ка...ка— кажется в команде Гриффиндора замена?! Вы это видите?! Вы все это хорошо видите?! Потому что с моими глазами, кажется, что-то случилось, они лгут мне или это...

— Снимай свою мантию и надевай это, живо! — сорвав с перепуганного Хвоста шлем, Джеймс швырнул его, вместе с перчатками вратаря и мантией ошеломленному, дико счастливому Дирку. — Да, быстрее, мать твою! — Джеймса трясло, на щеках у него выступил лихорадочный румянец. — А ты иди отсюда! Ты уже своё отыграл! — рявкнул он Питеру.

— Но Джеймс, я...

— Ты как? — Джеймс повернулся к Марлин. Она была очень бледной, на лбу у неё темнела ссадина, но в ответ на слова Джеймса она просто кивнула и завязала пышные волосы в хвост. — Ты умница, я всегда это знал, — Джеймс ласково похлопал её по щеке, а когда перед ним вдруг с размаху приземлился сияющий Бродяга, и без того лохматые волосы гриффиндорского капитана просто встали дыбом. Он схватил Блэка одной рукой за грудки и рванул к себе.

— А с тобой... — видимо вспомнив о том, что перерыв короткий и вот-вот начнется игра, Джеймс взял себя в руки и разжал кулак, деланно-ласково разгладив на Сириусе спортивную мантию. Выглядело это так, будто он вытирает об него грязь. — С тобой я потом разберусь, без свидетелей.

Сириус, грязный, побитый и лохматый только шире улыбнулся и переглянулся с Дирком, который уже был совершенно готов к бою.

— Ну что вы на меня вытаращились, приглашения ждете? — спросил Джеймс и рывком затянул шнурок на перчатке. — ПО МЕТЛАМ! БЕЗ ПОБЕДЫ НЕ ПРИЗЕМЛЯТЬСЯ! ВПЕРЕД, ВПЕРЕД, ВПЕРЕД!

— ...или это ПОТТЕР?!

Трибуна Гриффиндора загрохотала, взорвалась, как рождественский фейерврек.

— ДА, ТАК И ЕСТЬ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ДЖЕЙМС ПОТТЕР, КАПИТАН СБОРНОЙ ГРИФФИНДОРА ПО КВИДДИЧУ ВЕРНУЛСЯ В ИГРУ И, ЧЕРТ ПОДЕРИ, Я ПРОСТО ОХУ...

— Фабиан Пруэтт! — в ужасе вскричала Макгонагалл, да так громко, что её каким-то чудом было слышно даже за громом голосов.

— В КОМАНДЕ ГРИФФИНДОРА ОПЯТЬ ЗАМЕНА! — Гидеон поспешил загладить ситуацию и выхватил микрофон у брата. — ДЖЕЙМС ПОТТЕР, СЕДЬМОЙ КУРС, ВЫСТУПАЕТ В КАЧЕСТВЕ ЛОВЦА, ДИРК КРЕССВЕЛ, ШЕСТОЙ КУРС ЗАМЕНЯЕТ НА МЕСТЕ ВРАТАРЯ ПИТЕРА ПЕТТИГРЮ, СЕДЬМОЙ КУРС!

— Лили, сработало, сработало— о! — Ремус в порыве чувств схватил смеющуюся девушку в объятия и вскинул в воздух кулак. — ДА!

— ВПЕРЕД, ГРИФФИНДОР! — закричала Лили вместе со всеми остальными, но её голос едва было слышно за радостными воплями и оглушительным львиным ревом. — ВПЕРЕД, ДЖЕ-ЕЙМС!

« — Кто разрешил тебе взять эту метлу?! Ты хоть понимаешь, что ты мог разбиться, Джеймс?! Джеймс! Дже...»

Едва Джеймс оторвался от земли — мигом ощутил знакомую дурноту. На секунду руки ослабели, по спине побежали мурашки и он почувствовал, как на него накатывает знакомый ужас.