Дни мародёров
Шрифт:
Беллатриса издала пронзительный визг и выхватила палочку, но не успел Родольфус Лестрейндж упасть на пол, как из-за спины медведя в дом ворвался целый отряд охотников, а вместе с ними — Сохатый, Лунатик и Хвост.
— БРОДЯГА! — заорал Джеймс, едва оказался в доме. — БРОДЯГА, ТЫ ГДЕ?! ОСТОЛБЕНЕЙ, МАТЬ ТВОЮ! СИРИУС!
— Придурки, — выдохнул Сириус и засмеялся. Еще никогда он не был им так рад…
Беллатриса Лестрейндж ненавидела бежать с поля боя, но на этот раз, кажется, не было другого выхода. Верхушка Пожирателей, те, кто держался позади и не лез в самое пекло, предоставив эту честь «пушечному мясу», бежала в лес. Она уходила последней.
Перед уходом обернулась и увидела, как мракоборцы вяжут и вытаскивают на улицу её людей.
Как горит и рушится Блэквуд.
И как в центре всего этого, словно в замдленной съемке движется девчонка Малфой.
При виде её светлых, вытравленных волос в Беллатрисе Лестрейндж поднялась жгучая ненависть.
Родольфус должен был занять место Александра в Совете Темного Лорда, но никак не Люциус Малфой. Родольфус, а не Люциус! Теперь он будет правой рукой и будет отдавать приказы, все будет принадлежать ему, ему!
Разве он это заслужил?
А его сестрица…
Ей досталось даже больше, чем ему. Чем ей. Чем всем ведьмам вместе взятым.
Ей досталась свобода.
Её рука вытащила из ножен кинжал.
Никто не замечал её, тень, спрятавшуюся в сгущающемся мраке и дыме. А вот Сириус заметил. Увидел Беллатрису Лестрейндж среди руин гостиной, в которой они, бывало, играли в детстве. Увидел, как в её руке блеснула сталь.
Дальше все происходило очень быстро. Он вовсе не пытался корчить из себя героя-жертвенника, или супер-мэна, вовсе нет. В ту секунду в нем говорил инстинкт. Он толкнул Роксану в сторону, и она упала на пол. А в следующую нож вонзился ему в бок, и Сириус, издав хриплый, удивленный звук повалился на колени.
— Си… нет, нет, НЕТ! — осознав, что только что случилось, Роксана тут же бросилась на землю, поднимая его. Кровь текла, как из бездонного колодца, Роксана тут же выпачкалась. — ВО-ОГ! ПОТТЕР! Кто-нибудь!
Мародеры, Мирон Вогтейл и вовремя подоспевший Карадок Дирборн сгрудились вокруг раненого.
— Нет-нет-нет, только не это, только не так! — Роксана удерживала его, хватала, тормошила, чтобы он не засыпал. — Смотри на меня, Сириус, пожалуйста, смотри на меня, смотри, смотри!
«Как я могу тебе помочь, если ты меня убила? Ты же и меня убила. Забыла?»
Сириус хватал ртом воздух и стремительно бледнел. Он пытался сфокусировать взгляд на Роксане, но безнадежно уплывал.
— Что происходит, Дирборн, почему не помогает?! — закричал Джеймс, когда чары Дирборна в очередной раз не смогли залечить рану.
— Рана серьезная, да еще и пытки, он потерял слишком много крови. Не все можно вылечить с помощью магии! — рявкнул в ответ охотник.
Роксана мелко трясла головой, повторяла беспорядочное, бессмысленное «Нет» и жадно гладила его лицо, пытаясь заставить смотреть на себя. Она была слишком напугана, чтобы осознать, что происходит. Главное, чтобы он не закрывал глаза. Чтобы смотрел на неё.
— Черт возьми, ничего не работает! — разозлился Дирборн. — Он не доживет даже до Мунго. Блэк! — он бесцеремонно встряхнул его и ударил по лицу. — Блэк, не отключайся!
Роксана подняла голову и полными ужаса и мольбы глазами посмотрела на Вогтейла, который наблюдал за этим с очень уж понимающим и мрачным видом. Поймав взгляд Роксаны, он помрачнел еще больше, помешкал секунду, а потом смежил веки, словно на что-то решаясь и решительно влез в их круг.
— Есть один способ, — Вогтейл отодвинул Дирборна и впился клыками в собственное запястье. — Это поддержит в нем жизнь до больницы, но я боюсь… — он поднял прокушенное запястье над пепельно-серым лицом Сириуса с пробитой печенью. — …это может вызвать привыкание.
Роксана прерывисто вздохнула, когда кожа Сириуса вернула себе прежний цвет. Она вытерла красный нос, выпустила его и вдруг вспомнила, что упустила кое-что важное.
Она огляделась. Пожар вокруг них разгорался, но Беллатрисы Лестрейндж нигде не было видно.
Роксана оставила Сириуса на попечение друзей, а сама, прихватив палочку, вскочила с пола, побежала следом за Беллатрисой.
— Куда ты?! — крикнул кто-то ей вслед, но Роксана не оборачивалась.
Ненависть пульсировала у неё в голове. Била по барабанным перепонкам, как в ту ночь, когда она убила Яксли, Уоррингтона и остальных.
Убить. Убить. Убить.
Пустить ведьме кровь и почувствовать, какая она горячая.
Как она поняла, что Беллатриса сбежала именно этим путем, Роксана не знала. Миновала захламленную столовую, объятую пламенем, пробежала через кухню и ворвалась в брошенную открытой дверь, ведущую в подземелья…
Хохот Беллатрисы эхом разлетался по пустынным коридорам. Её не было нигде, и в то же время она была повсюду.
Тяжело дыша, Роксана остановилась на секунду, оглядываясь, а затем снова пошла вперед.
— Ты хочешь со мной сразиться, Рокси-докси? — раздался в глубине подземелий её визгливый голос.
— Я не собираюсь с тобой сражаться, дрянь, — прошептала Роксана, крадясь по коридору, оглядываясь и уверенно сжимая в руке палочку. — Я просто тебя убью.
По коридору снова прокатился хохот.
— Лучше бы тебе этого не де-елать! — пропела Беллатриса. — Ты ведь знаешь, как опасны эти подземелья! Никогда не знаешь, чего от них ждать и куда они тебя заведут!
Она выскочила у Роксаны за спиной и пальнула чарами, но Роксана ожидала этого и вовремя нырнула вбок. Она выстрелила сама, но промахнулась, и её чары взорвали кусок стены с факелом. Факел шлепнулся на пол, пропитанный многовековыми парами огневиски, и пламя тут же разлилось по коридору.
Захваченные дракой, они этого не заметили. Не заметили разгоревшегося пожара, не почувствовали огня. Их визги и крики заглушали его гул и треск, а хлопки их чар заставляли древние своды содрогаться.
Первый взрыв произошел, когда чары Беллатрисы угодили в одну из бочек с ромом. Бочка разорвалась, как переспевший фрукт, и пламя брызнуло во все стороны, а стены словно сдвинулись со своих мест.
Этот взрыв услышали и снаружи, только не поняли, что это было.
Мародеры только успели вынести бесчувственного Бродягу на улицу, последние охотники выбежали из полыхающего дома, как вдруг все услышали далекий хлопок.