Чтение онлайн

Оставшись один на один со своей неудачей, виконт тяжело вздохнул. Он чувствовал, что совершил непростительную ошибку. Воскрешая в памяти детали только что произошедшей в лесу сцены, он пытался разобраться и понять, что же произошло с Фебой, но так и не пришел ни к какому выводу.

На следующее утро виконт рано спустился к завтраку. В столовой еще не было ни души, и он, поев в одиночестве и взяв у Стрипса недавно доставленные из Лондона газеты, удалился в библиотеку, где, плотно закрыв за собой дверь, уселся в кресло напортив шезлонга, на котором он впервые увидел Фебу. Тогда она читала, лакомясь виноградом, а теперь…

Виконт много часов провел в раздумьях о том, что произошло ночью; хотя он не чувствовал за собой никакой вины, в его душе остался неприятный осадок. Разумеется, вздорная красавица была сама во всем виновата, и все же мысль о ней не давала Девереллу заснуть: его томило желание близости. Чтобы немного развеяться, он вышел прогуляться под покровом ночи и, прохаживаясь в тени деревьев, окаймлявших лужайку, увидел, как Феба крадучись покинула дом вместе с какой-то девушкой. Это показалось ему подозрительным, и он стал следить за ней; при этом прежде всего его беспокоила ее безопасность.

Увидев, что Феба передала девушку двум незнакомцам, Деверелл очень удивился; он не знал, что и думать. Вот почему он решил расспросить обо всем Фебу, однако она отказалась что-либо объяснять, приведя его тем самым в полное замешательство.

Виконт никак не мог понять, почему в этот раз Феба так бурно реагировала на его расспросы и смелые ласки: совсем недавно она дала ясно понять ему, что согласна принимать его ухаживания, согласна вступить с ним в интимную близость, а впоследствии, возможно, даже стать его женой. И вот всего лишь через пару часов после их страстного свидания ее поведение резко изменилось. Неужели его требования объяснить странные поступки заставили ее отказаться от решения сблизиться с ним?

Стараясь успокоиться, Деверелл перевернул страницу газеты, но так и не смог читать. Еще ни одна женщина не вызывала у него таких острых ощущений, такого жгучего желания. Во время свидания он делал над собой неимоверные усилия, чтобы не утратить самообладания, и ожидал, что Феба будет признательна ему за сдержанность и проявленную силу воли. Вместо этого она поступила с ним крайне жестоко. Неужели он в самом деле заслужил такое отношение к себе?

Феба ясно дала понять, что не доверяет ему; более того, она продемонстрировала всем своим поведением, что не ставит его ни в грош – пережить такую обиду было нелегко. Теперь он упрекал себя в том, что решил следить за ней, но разве он мог поступить иначе? Он никогда бы не допустил, чтобы Феба расхаживала одна среди ночи по темному лесу, где ее подстерегала неведомая опасность. Не дай Бог с ней что-нибудь произошло бы, тогда он ни за что не простил бы себе этого.

Судя по всему, эта женщина сумела незаметно завладеть его сердцем, но Деверелл не понимал, как ей это удалось. Впрочем, теперь это было не так уж и важно; она, не спрашиваясь, вошла в его жизнь, и ему надо было смириться с этим.

Но тогда и Фебе нужно было смириться с тем, что рано или поздно она станет его женой – виконт не сомневался, что, приняв решение, непременно добьется своей цели.

Время от времени Джослин поднимал голову и прислушивался, но в доме было по-прежнему тихо: по-видимому, гости отсыпались после вчерашнего бала.

– Долгий сон способствует сохранению красоты, милорд, – пояснил Стрипс, когда Деверелл спросил его, проснулись ли дамы.

Слуга оказался прав, высказывая предположение, что гостьи встанут только после полудня: женские шаги послышались на лестнице лишь после того, как прозвучал гонг, сзывавший всех ко второму завтраку.

Свернув так и не прочитанную газету, Деверелл отложил ее в сторону и встал.

Переступив порог столовой, он сразу же увидел Фебу: она сидела за столом в окружении других молодых леди.

Феба также заметила Деверелла, как только он вошел в столовую, и Дейдре с Леонорой приветствовали его очаровательными улыбками.

Поздоровавшись со всеми, он подошел к буфету и стал накладывать себе закуски, а затем сел на другой конец стола по соседству с лордом Крэнбруком и лордом Крейвеном, которые о чем-то оживленно беседовали. Вскоре он уже не меньше их был увлечен жарким спором о лошадях.

В столовой постепенно становилось многолюдно, а минут через десять в помещение вплыла Одри; окинув внимательным взглядом всех присутствующих, она направилась к буфету, а затем с полной тарелкой подошла к племяннику.

Деверелл быстро встал и отодвинул стул для тетушки.

– Что вы натворили? – тихо спросила она, положив ладонь ему на рукав.

Виконт нахмурился.

– А я-то тут при чем? Я и сам не понимаю, что произошло.

Однако Одри хорошо знала его и видела, что племянник чего-то недоговаривает. Одри тяжело вздохнула.

– Мы с Эдит верим в вас, дорогой, так что уж вы не подкачайте. Надо непременно исправить положение, пока еще не поздно.

Внезапно почувствовав себя двенадцатилетним мальчишкой, не отвечая, Деверелл с мрачным видом уставился в свою тарелку.

Завтрак уже подходил к концу, когда в столовую быстрым шагом вошла леди Моффат; на ней лица не было, волосы находились в беспорядке, платье было надето наспех.

– Мария, Гордон, – с порога обратилась она к хозяевам дома, леди и лорду Крэнбрук, – моя горничная исчезла! Это просто ужасно! Никто понятия не имеет, куда сбежала эта неблагодарная девица!

– Не может быть! – ахнула леди Крэнбрук.

Все присутствующие, казалось, были поражены этим известием.

– Боже, что мне теперь делать? – причитала леди Моффат.

Деверелл украдкой взглянул на Фебу, сидевшую за противоположным концом стола, но та с невозмутимым видом смотрела на расстроенную леди Моффат; как видно, ее не удивила эта новость.

Некоторые дамы повскакали со своих мест и бросились утешать бедную леди Моффат. Хозяева дома тоже встали из-за стола. На их лицах читалась тревога.

Почувствовав на себе взгляд Деверелла, Феба постаралась не смотреть в его сторону, он же, зная теперь имя женщины, которую Феба ночью вывела из дома и посадила в экипаж, никак не мог понять, зачем она это сделала.