До чего ты хороша!

Изабелла вышла из метро, быстро миновала контроль и, не глядя по сторонам, широкими шагами направилась вверх по лестнице, ведущей на площадь Шеридан-сквер. Если бы она обратила больше внимания на окружающих ее людей, она бы заметила восторженные взгляды, которые дарили ей мужчины из толпы.

Но окружающие не вызывали у Изабеллы никакого интереса. Сейчас ей хватало собственных забот и проблем.

«Я недовольна, — призналась она себе. — Моя жизнь проходит монотонно и однообразно. Не хватает будоражащего беспокойства. Мне просто надо снова влюбиться!» Она тихо засмеялась. Прохожие удивленно оглядывались на молодую женщину. Удивление, однако, было не слишком сильным: в Нью-Йорке привыкли к вещам более серьезным, чем беспричинный смех.

«Почему ты одна, Изабелла Картер? — спрашивала она себя. — Только потому что слишком привередлива. В любом мужчине ты находишь недостатки. Ни один не отвечает твоим требованиям!»

Несколько расстроенная она шла по Гудзон-стрит. Рядом, на соседней улице находилась ее художественная галерея.

Изабелла могла бы вовсе не работать. Отец оставил им, ей и сестре Харрит, хорошее состояние, позволявшее жить в достатке. Но в отличие от Харрит Изабелла хотела чем-нибудь заниматься. С давних пор ее интересовало искусство. Истратив часть наследства, она купила маленький магазин, изящно обставила его и начала продажу картин, скульптур и графики. У нее было деловое чутье, и, будучи хорошим специалистом, на аукционах она часто с удивлением наблюдала за присутствующими.

Наморщив лоб, Изабелла на мгновенье задержалась у витрины своего магазина. При этом освещении репродукции Пикассо теряли свою выразительность. Надо изменить расположение предметов в витрине.

Исполненная энтузиазма, она вошла в магазин. Из задних помещений показалась молодая женщина.

— О, Изабелла, хорошо, что ты пришла! У меня был сложный клиент, с которым я не справилась, — поведала Кетлин, ее помощница.

Изабелла рассмеялась.

— Ты не справилась с мужчиной, Кети, вот это новость!

Продавщица бросила ей кокетливый взгляд.

— Я говорила о клиенте, а не о мужчине.

— Клиент тоже мужчина.

Кетлин зевнула.

— Да, с этим я должна согласиться. А этот клиент к тому же потрясающий мужчина. Но он даже не посмотрел на меня. — О своем разочаровании она объявила во всеуслышание.

— И что, почву выбили у тебя из-под ног, я права?

— Не совсем так, — ответила Кетлин, — хотя это и задело мое тщеславие.

— Боже мой, — засмеялась Изабелла, — если бы я каждый раз обижалась только потому, что у какого-то мужчины не нашлось для меня восхищенного взгляда, я бы давно уже была в психиатрической клинике.

Кети обиделась.

— Ты представляешь меня каким-то вампиром, убивающим мужчин.

— А ты не вампир?

Кетлин невольно засмеялась.

— Может быть, и вампир, но, во всяком случае, я не убиваю своих мужчин.

— Да, но женщинам, к которым мужчины от тебя уходят, приходится помучиться, чтобы восстановить их уверенность в себе, которую ты похитила.

— Ты вульгарна, — посетовала Кетлин. — Со мной мужчины чувствуют свое великолепие…

— Пока ты не столкнешь их с пьедестала…

— Ну, если они не столь великолепны… — Кетлин надулась.

— В таком случае лучше бы им вовсе не испытывать чувство собственного великолепия, — добавила Изабелла.

— Но я могу любить только великолепного мужчину.

— Если ты наберешься терпения, то встретишь его обязательно.

Кетлин покачала головой.

— Тогда я снова стану девственницей. А я совсем не хочу вести монашеский образ жизни, как ты в последнее время. — Она искоса посмотрела на Изабеллу. Не зашла ли она слишком далеко в своих откровениях?

Однако хозяйка лишь рассмеялась.

— Этим ты меня не проймешь. Я не бабочка, порхающая с цветка на цветок. Или мужчина подходит мне во всех отношениях, или я сплю одна в своей кровати.

— Ну, тогда спокойной ночи.

Перепалка двух женщин могла бы стать более жаркой, но в этот момент в галерею вошел клиент.

Кетлин бросила на него гневный взгляд и удалилась в задние комнаты, вызывающе покачивая бедрами. Мужчина с улыбкой посмотрел ей вслед. Затем он заметил Изабеллу и не смог скрыть своего восхищения.

Он галантно поклонился.

— Вы, конечно, хозяйка галереи? — произнес он. — Я уже был здесь час назад, но леди, как я понял, ваша продавщица, не смогла дать мне нужную информацию.

Его взгляд задержался на стройных ногах Изабеллы. Это слегка разозлило ее. Клиент интересуется ее формами или произведениями искусства, выставленными на продажу?

— На два сантиметра меньше было бы соразмернее, — сказала он вдруг ни с того ни с сего. — Перенапряжены сухожилия. Я согласен, выглядит привлекательно, но, с другой стороны, мои коллеги и я были бы не столь загружены, если бы женщины и обувная промышленность стали благоразумнее.

Изабелла молча смотрела на мужчину. Он сумасшедший?

Тот заметил ее удивление и рассмеялся.

— Не беспокойтесь, я не спятил. Позвольте представиться? Я Джеймс Велдон, врач-ортопед.

Изабелла посмотрела вниз.

— А что вы имели в виду, говоря о двух сантиметрах?

— Высоту каблуков, — объяснил Джеймс Велдон. — Если бы вы только знали, как часто мне приходится лечить повреждения межпозвоночного диска только потому, что в моде высокие каблуки.

— Да, но они изящны, — промолвила Изабелла и растерянно посмотрела на свои туфли.

— О’кей, я же с этим не спорю. Но нога расположена под неправильным углом.

Молодая женщина рассмеялась.

— Вы, наверное, хотите продать мне ортопедические ботинки?

Джеймс Велдон улыбнулся.

— О, я опять наступил на любимую мозоль. Однако чертовски сложно забыть профессию. Я, разумеется, пришел не для того, чтобы давать вам советы относительно вашего здоровья. Напротив, я нуждаюсь в вашей помощи.

— Итак, чем я могу вам помочь? — Изабелла должна была признать, что Джеймс Велдон ей нравится. Он был очень привлекателен и держался с чувством собственного достоинства.