До Дели Далеко
Шрифт:
– Как вспомню, так вздрогну, - бормочет О Хара.
Полумесяц ножа горит белым светом в его руке. Кимбол прячет ножик за пояс халата. Еще раз оглядывает комнату и выходит за дверь.
Снаружи - оранжевая каменистая пустыня. Железнодорожные пути делят пустыню по диагонали. На путях возле чисто символического перрона стоит пассажирский поезд. Проблема с перспективой. Вагоны поезда с какой-то неприличной поспешностью уменьшаются и тонкой ниточкой утягиваются за горизонт. Возле открытой двери стоит проводник-метис и, глядя в мерцающую индийскую даль, смолит самокрутку. Кимбол О"Хара проскальзывает у него за спиной и поднимается в вагон. Проходит по коридору. Дверь одного из купе открыта. У столика, подле графина с виски, сидит седовласый полковник Хопкинс в штатском. Кимбол О"Хара заходит в купе и задвигает за собой дверь.
Полковник окидывает его быстрым взглядом.
– Всеблагой Шива! Кого я вижу!
– восклицает полковник.
– Кимбол, дружище, не топчитесь в дверях, проходите, проходите, садитесь же к столу, прошу вас...
Кимбол О" Хара садится напротив полковника. Полковник щедро разливает вискарь по стаканам.
– Прозит!
Они выпивают.
– Чертяга!
– говорит полковник потеплевшим голосом. Добрые морщинки собираются вокруг глаз, а в глазах плывут золотые искорки.
– Да, старина, жизнь тебя потрепала, - продолжает полковник, всматриваясь в лицо шпиона.
– Ну, да ничего, поработаешь немного в поле, окрепнешь... Я никогда не стану спрашивать, как ты выбрался из той жуткой передряги. И где ты пропадал все эти годы, я тебя тоже спрашивать не буду. Главное, ты теперь снова с нами.
– Я тоже, - Кимбол О"Хара проталкивает комок в горле и отвечает немного не впопад.
– Я тоже чертовски рад, полковник... Тони...
Наливают еще по одной. Опрокидывают.
– Хорошо пошёл!
– Забористый...
– А у меня для тебя сюрприз, - говорит полковник.
– Все эти годы я не терял надежду. Ну, не мог же я поверить, будто лучший полевой агент взял да и сгинул вот так, за просто хуй. И я повсюду таскал с собой одну вещь, которая, как я знаю, была тебе дорога.
Полковник Хопкинс встает из-за стола и лезет на третью полку.
– Вот, - говорит полковник и протягивает Кимболу О"Харе его старое банджо. С треснувшим и заклеенным эпоксидной смолой корпусом.
Кимбол О"Хара бережно принимает у него из рук банджо и смахивает набежавшую на глаза слезу.
– Полковник... Тони...
– Ну, будет, будет, сынок, - полковник Хопкинс хлопает его по плечу.
Кимбол О"Хара пристраивает банджо на коленях и кладет руку на гриф. Тихо-тихо с хрустальным звоном трогается поезд. Где-то в пустыне трубит бешеный слон.
Февраль-май 2011