До и После: Исход
Шрифт:
«НЕКОГО БУДЕТ БРАТЬ! ДА И НЕКОМУ!»
Кулькен и дальше бы так стоял, разрываемый внутренними противоречиями, если б его размышления не прервал тихий, но вполне различимый для уха звук. Скрип двери. В эти короткие секунды "шипение" стало чуть громче, а затем вернулось на прежний уровень шума.
«ТЫ ТРУП...»
Кулькен сжал ладони в кулаки, как это делал всегда, когда нервничал, и напрягся. За следующим поворотом слышалось шарканье чьих-то ног. Адреналин опять бросился в кровь. Глаза заблестели, в горле пересохло, а тело начала бить мелкая дрожь. Несмотря на все это, Кулькен уверенно направился к телу, приняв версию здравого смысла, как единственно верную.
«Стоит все-таки обыскать «труп». Ведь не зря же он здесь лежит, усыпанный стрелочками?» – подсказал здравый смысл.
– Блестящая постановка, просто блестящая, – прошептал Кулькен, наклоняясь к телу. В это мгновение шаги прекратились, и босс компании завис на полусогнутых.
«Хм», – выдал здравый смысл, но делать было нечего.
Кулькен упал на колени перед «трупом» и начал его обшаривать. В правом заднем кармане брюк ничего не было. Окинув взглядом стрелочки, Кулькен догадался, что подсказка в левом, ведь туда было направлено больше всего указателей. Из левого кармана он извлек несколько монеток.
«Наверное, это ключ к чему-то...» Он начал разглядывать монетки, но тут одна из них выскользнула у него из рук. В тишине коридора звон маленькой монетки раскатился громом.
Он скривился, как всегда делал, когда случайно вытворял что-то нелепое. Коридор, сворачивавший влево, вел к одному из конференц-залов, откуда меньше минуты назад раздавались шаги. Теперь же Кулькен услышал одиночное «шипение» и шаги возобновились, правда, теперь уже с увеличенной скоростью.
«Что за дерьмо?» – озадачился здравый смысл.
«ПОЛНОЕ ДЕРЬМО!» – завопило Я. Когда из-за угла показался Кларест, Кулькен замер как завороженный. Тот был в гриме, который был выше всяких похвал. Оторванная щека болталась, обнажив верхний и нижний ряды зубов. Кулькена всегда это поражало. Даже девочки подростки в интернете иногда делали на удивление потрясающие зомби-макияжи.
«Как им это удается?» – спросил он сам себя и встал.
Одежда Клареста, вся в крови, тоже соответствовала ожиданиям. А вот сам он… Все было слишком натурально. Левой руки не было видно, он спрятал ее так, словно ее не было никогда.
«Где же он прячет ее? Неужели под пиджаком?»
«В ТВОЕЙ ЗАДНИЦЕ ОН ЕЕ СЕЙЧАС СПРЯЧЕТ! БЕГИ!»
И Кулькен попятился. Не то чтобы он действительно испугался, этот натурализм даже умилял, но разве это уже не перебор? Он рассчитывал всего лишь на вечеринку с квестами, но все происходящее здесь было уже полным безумием.
«Они что, хотят, чтобы я еще и по зданию бегал? Не с моим пузом играть в такие игры, не с моим пузом... Я слишком стар для всего этого дерьма!»
И тут заскулил уже озадаченный здравый смысл: «Рука! Ничего не понятно... Где же его рука?»
Как ни старайся спрятать руку в пиджак, плечевой сустав никуда не денешь. Кларест был неплохим менеджером и при этом полным куском дерьма, но акробатом не был точно. Чтобы окончательно решить, что делать, Кулькен принял простое решение. Он быстро наклонился к телу и перевернул его. Возможно, принятое решение не было одним из лучших, потому что его чуть не стошнило, но оно в тоже время отрезвило его от фантазий и вернуло в реальность. Перед ним был труп. Настоящий. Отсутствие носа и одного глазного яблока полностью это подтверждали. Чудом подавив рвотные порывы, Кулькен начал пятится назад. Кларест приближался.
«ШЕВЕЛИСЬ, ОСЕЛ!» – завопило Я. Кулькен оступился и приземлился на свой довольно мягкий и обширный зад. Кларест опять «зашипел». Там же где и упал, Кулькен перевернулся лицом к полу и встал на четвереньки. При всей его комплекции это выглядело бы весьма забавно, если бы не тот факт, что в четырех метрах от него было существо, готовое выгрызть самые нежные его части. Клокочущие звуки, вырывавшиеся изо рта Клареста, пугали до чертиков. Будучи развернутым к нему спиной, Кулькен ощутил, как рубашка прилипла к лопаткам и пояснице. Его бросило в жар, к щекам прилила кровь. Он все еще не поднялся полностью, а перебирал ногами по полу. Они нещадно проскальзывали, не давая ему возможности продвинуться вперед. Это длилось всего пару секунд, но Кулькен ощутил, как провалился в свой самый страшный кошмар. Хочешь убежать, но вместо этого топчешься на месте, не в силах сделать рывок вперед. Но это был не сон. Аллилуйя! Поэтому Кулькен смог полностью подняться. Он рванул, словно спринтер, и в панике ворвался в дверь, ведущую к пожарной лестнице.
Позади остались Кларест и обычная жизнь, которой Кулькен всегда так сильно боялся.
34(ДО) Принцесса-медиум
Милада сидела во главе овального стола. На ней было пышное розовое платье, на голове поблескивала пластиковая корона. Прищурив один глаз, она пристально всматривалась в стеклянный шар. Конечно, настоящего, как в кино, стеклянного шара у нее не нашлось, зато был обычный сувенирный, с елочкой по центру. Потряси его, и пойдет снег. Чем не магия? Да и разве такая мелочь, как елочка, может испортить великой волшебнице магический шар?
Подруги Милады сидели затаив дыхание. Они с восхищением и легким ужасом смотрели то на нее, то в центр волшебного шара. Конечно, кроме елки они не могли разглядеть ничего, как впрочем, и сама Милада, но девочка делала такое серьезное лицо, что ее подругам казалось, что в шаре расписаны все секреты бытия.
– Я вижу… – многозначительным полушепотом сказала Милада.
– Что? Что? – пронеслись легким шелестом вопросы.
Милада еще не придумала, что скажет. Сначала она хотела сказать, что Милиан Бран влюбился в занозу Тилли. Тилли бы это очень не понравилось. Все девочки тут же начали бы хихикать и дразнить ее, а она, возможно, даже встала бы из-за стола и направилась жаловаться своей матери-кукушке. Обладатель красивого имени, Милиан Бран, не обладал больше ничем красивым. Сам он был неказист, к тому же носил здоровенные очки на пол-лица. Да и во всем остальном он был довольно странным типом. Находил в кустах улиток, а затем таскался с ними весь день, пока воспитатели не заставляли отнести живность туда, откуда он ее притащил. Миладе хотелось разыграть подруг, но такая шутка могла закончиться истерикой этой капризной занозы Тилли.
Затем Милада хотела сказать Терезе, что ее братик, которого та никогда не видела, потому что он умер еще при рождении, передает ей привет. Но это тоже могло закончиться истерикой. Да и к тому же Тереза могла слишком сильно испугаться. Она бы стала плохо спать, а ее родители винили бы во всем Миладу и были бы правы. Нет, этот определенно не подходило.
– Что там, Милада, что? – залепетала, чуть пришепетывая, перепуганная скромняга Тессиль. Она хотела подергать Миладу за рукав платья, но на секунду замешкавшись, передумала.