Чтение онлайн

– Привет, вы что так долго?
– Лёва встречает нас в коридоре, облокотившись плечом о стену и спрятав руки в карманы серых спортивных штанов.

– Деда учил меня играть в нарды, - рапортует Мишаня отцу, отдавая мне свою курточку, чтобы повесила на крючок.

– И как?
– улыбается Лёвка одним уголком губ.

– Сказал, что я молодец.

– Ну, это понятно, - хмыкает Лёва и переводит вопросительный взгляд на меня, требуя подробностей.

– Не спрашивай, - беззвучно шевелю губами.

По его весело вспыхнувшему взгляду в ответ понимаю, что он прекрасно знает своего сына и представляет, как было дело. Буквально видит, как Мишка сначала пропускает озвучивание правил мимо ушей, а потом, когда начинает проигрывать, с психами и слезами вскакивает из-за стола, говоря, что никогда не будет играть в эти дурацкие нарды и вообще дед над ним просто издевается. Но уже через минуту прибегает обратно к посмеивающемуся дедушке Вахтангу и как ни в чем не бывало продолжает играть. И так все четыре часа.

В итоге они с дедом договорились, что завтра продолжат, и Мишка всю обратную дорогу пламенно меня убеждал, что вообще-то он почти выиграл. Я кивала на это и думала, что как же много от этого неугомонного ребенка шума. Я совершенно не привыкла к такому фонтану неконтролируемой энергии рядом. Виски уже немного ломило от подступающей головной боли, а из-за необходимости отвечать на бесконечные Мишины вопросы онемел язык.

Но в то же время — вот это чистое и детское, так рьяно звенящее в нём, делало мир вокруг более объемным что ли.

Добавляло граней, углубляло и одновременно заражало непосредственностью и легкостью. Ну когда я в последний раз ела цветки акации, к примеру? А вот сейчас, возвращаясь домой, мы с Мишкой кажется полдерева обнесли...

Ужинать не стали, так как нас с Мишей до отвала накормила бабушка Марина, а Лёвка пару часов назад пельмени себе сварил. Лишь сделали соленый попкорн и уселись в гостиной посмотреть перед сном какой-нибудь фильм.

И вот я было лезу в каталог, чтобы начать выбирать кино, но, оказывается, что ждёт меня выбор без выбора. Лёва, отбирая у меня пульт, с ехидной улыбкой интересуется какую именно часть Гарри Поттера я предпочитаю, а Мишаня, начиная возбужденно прыгать в кресле, уверяет, что все продвинутые люди любят вторую. А на мой ответ, что я вообще ни одной части Поттерианы не смотрела, делает круглые шокированные глаза.

– Почему?
– хватается за сердце так искренне, что меня разбирает смех, - Ну хотя бы читала?

– Нет, и не читала, - улыбаюсь, про себя подмечая, что обращение ко мне на "вы" после совместного поедания акации крепко позабыто, и мне это, надо сказать, нравится, - А ты читал?

– Я не умею читать, - с гордостью сообщает Мишаня, - Мне папа с мамой на ночь читали иногда.

– А почему не умеешь читать? Не хочешь научиться?
– вскидываю брови.

– Зачем? Я итак отлично считаю до тысячи, что тогда я буду делать в первом классе?!

– Да упёрся и всё, отказывается учиться, - поясняет Лёвка, подаваясь ко мне ближе и закидывая руку на диван позади моей спины.

– М-м-м, ну ему есть в кого быть упёртым, - улыбаюсь ему, моментально ощущая жар чужого тела и то, что он совсем рядом и почти обнимает меня.

Смотрим друг другу в глаза, потом на губы, пульс разгоняется, нагоняя кровь к низу живота, и то, что мы не можем сейчас поцеловаться из-за нашего маленького зрителя, неожиданно очень заводит. Вижу, как Лёва заторможено моргает, облизывает губы, глядя на мои, и только потом немного отстраняется, переводя внимание на сына.

– Ну что, Мишань, вторую часть?
– чуть севшим, чувственно хриплым голосом.

– Да-а-а!
– прыгает Мишка в кресле, плюхается с размаху на сидение и забирает себе весь попкорн.

– Эй, он общий!
– возмущается Лёва, отвоевывая миску.

Возятся немного, смеясь, потом затихают при первых аккордах знаменитой мелодии из фильма. Лёвка встаёт и выключает везде свет. Гостиная погружается в густой полумрак, начиная напоминать настоящий кинотеатр.

– Он уснёт минут через пятнадцать, не переживай -всё смотреть не придется, - шепчет Лёвка мне на ухо, садясь обратно на диван.

– С чего ты взял?
– кошусь на довольно бодрого Мишку, уставившегося в экран.

– Поверь, он уже еле держится, - хмыкает Лёва, незаметно гладя моё плечо и разгоняя колкие мурашки по телу.

Конечно, Лёвка оказывается прав, и не успевает Гарри доехать до Хогвартса, Мишаня отрубается.

– А как же чистить зубы?
– подкалываю Лёву грозным шепотом, пока он легко, словно тряпичную куклу, берет сопящего сына на руки.

– Вот чёрт, про зубы забыл, - совершенно серьёзно сокрушается, разглядывая умиротворенное лицо Миши, - Ладно, завтра уже…От одного пропущенного раза не почернеют. Или будить?

Беззвучно смеюсь, отрицательно мотая головой. Лёва в роли отца это что-то настолько пробирающее меня до самого нутра, что тянет умиляться им как фоткой щенка мальтийской болонки.

– Ладно, я в душ, - встаю с дивана и щелкаю пультом, выключая телевизор.

– Давай, я пока его уложу, - шепчет Лёвка, унося свою драгоценную ношу на второй этаж.

Когда Лёвка заходит в нашу спальню, я уже лежу под одеялом.

– Гуль?
– тихо зовёт.

Не откликаюсь, старательно закрыв глаза - делаю вид, что сплю. Не могу чётко объяснить почему, но разговаривать о сегодняшнем дне мне пока не хочется. Было в нём что-то настолько личное, что сначала мне надо это до конца через себя пропустить.

Слышу, как Лёва ходит по комнате, раздеваясь, потом выключает свет и уходит в ванную. Через минуту оттуда доносится шум льющейся воды. Еще минут через десять Лёвка выходит из душа и, откинув угол одеяла, ложится ко мне в постель.

Непроизвольно напрягаюсь, когда тяжелая мужская рука оглаживает мой живот, а к спине и ягодицам прижимается голое, немного влажное и прохладное после душа крепкое Лёвино тело. Сердечный ритм непроизвольно ускоряется, нос щекочет аромат геля для душа и собственный терпкий Лёвин запах, и между ног в ответ на раздражители тут же слабо простреливает желанием близости - я просто не могу реагировать иначе на него. Мысли вместе с нагнетающейся пульсом кровью стекаются к низу живота, там теплеет и тянет.