Чтение онлайн

Я заглядываю в чехол от палатки: может, там есть что-то тяжёлое, что лучше оставить здесь? Но если у меня получится добраться до Джуно, то нам понадобиться вся вода и еда, какая у меня есть. Я оставляю всё в сумке и уже готов выйти из леса. Лучше будет вернуться чуть назад и спуститься по скрытой стороне холма, а не идти напрямик и стать легкой мишенью для скучающих охранников, залитых под завязку пивом.

Я успеваю сделать всего пару шагов глубже в лес, когда слышу звук, заставляющий кровь застыть в жилах. Из темноты справа от меня раздается низкое рычание. У меня волосы становятся дыбом, а сердце отчаянно колотится где-то в области горла. Это ещё что за чертовщина?

И вдруг я вспоминаю, что я на ранчо, которое предназначено для охоты на диких животных. До меня доходит, что тот шестиметровый забор вокруг поместья и казармы вовсе не преграда для проникнувших на территорию злоумышленников. Они там для того, чтобы держать животных подальше от людей. Точнее, чтобы удерживать животных на территории между изгородью и «жилой зоной»... На той территории, где я сейчас нахожусь.

Твою ж мать! Каких зверей упоминал тот мужик на заправке? Зебры, антилопы? Может, я и немного знаю о животных, но очень сомневаюсь, что кто-то из них может издавать такой зловещий горловой рык. Нет, это хищник.

Единственными хищниками, которых я когда-либо видел вне стен зоопарка, были койоты, шатающиеся около Лос-Анджелеса. Людей предупреждали, чтобы они держали детей и собак рядом с собой, а на взрослых койоты обычно никогда не нападали. По крайней мере, если не лезешь к их детёнышам.

Но это животное не похоже на койота. Скорее кто-то из кошачьих... но, скорее всего, совсем не мягкий и пушистый.

И что мне делать? Замереть и стоять здесь? Или медленно отходить назад? А что, если я двинусь прямиком к его логову? Тогда он точно нападёт. Уже в сотый раз за последний месяц я ругаю себя за то, что мало смотрел канал National Geographic.

Я собираю всё свое мужество в кулак и делаю шаг назад. Потом ещё два. И в небольшом пятне лунного света, пробившегося сквозь деревья, я замечаю коричневую лапу, аккуратно ступающую вперёд всего метрах в трёх от меня. За ней появляется голова размером с моё туловище. Бело-коричневая шерсть с чёрными полосками. О Господи, ко мне крадётся тигр! Этот сумасшедший миллиардер привёз в Нью-Мексико чёртового тигра! И следующим его блюдом буду я.

Я никак не успею достать из рюкзака арбалет, зарядить, натянуть тетиву и выстрелить. Я даже двигаться не могу - ноги словно приросли к земле.

Все происходит будто в замедленной съёмке: тигр вытягивает вперёд лапы и низко припадает к земле. Кончик его хвоста нервно подергивается туда-сюда. Точно так же вела себя мамина кошка, когда устраивала засаду на бурундуков.

Я открываю рот, пытаюсь закричать, но не могу издать ни звука. Ужас практически парализует меня, и я понимаю, что сейчас умру.

Я сжимаю зубы. И тигр атакует.

— Так, так, так. И кто же это у нас тут? — раздается раскатистый голос, когда я прохожу за Уитом в огромный холл. Свет от люстры, сделанной из оленьих рогов, отражается от паркета.

Ко мне подходит мужчина. Он на добрую голову выше любого из моего клана и носит желтовато-коричневую ковбойскую шляпу и сапоги в том же стиле. Он хлопает в ладоши и потирает их друг о друга, будто собирается съесть меня целиком. Он наклоняется ближе, чтобы рассмотреть звездочку в моем глазу, и, удовлетворённый увиденным, хватает мою руку и изо всех сил трясет.

— А ты, значит, наша малышка Джуно. Меня зовут Рэндэлл Брэдфорд Эйвери Третий, но по очевидным причинам, — тут он обводит руками, обозначая, видимо, свой дом и всё остальное, -все зовут меня Охотник. Позволь признаться, я очень-очень долго ждал встречи с тобой. Ведь так, Уит?

В этом представлении всё настолько фальшиво, что я ничего не отвечаю, только хмурюсь еще сильнее. Эйвери начинает смеяться, будто я удачно пошутила. Положив мне руку на плечо, он легонько подталкивает меня к двери.

— Почему бы нам всем просто не выпить по стаканчику и не познакомиться поближе?

Я даже не сопротивляюсь. Всё, что мне сейчас надо, это найти Барсука и вывести его отсюда. Если это значит, что нужно везде таскаться за эти идиотом, пока у меня не появится план, что ж, пусть так и будет.

Уит проходит следом за мной и Эйвери через двойные двери и закрывает их за нами. Я вхожу в комнату, где легко можно поместить десяток юрт моего клана. Пол сплошь устелен коврами, а вдоль стен стоят в основном пустые книжные полки, на которых сверху красуются головы убитых животных. Представители практически каждого вида животных, которого только можно представить, смотрят со стены стеклянными глазами.

Я инстинктивно оборачиваюсь на Уита, и замечаю, как он кривится. Эта демонстрация жестокости нравится ему не больше, чем мне.

— Добро пожаловать в мою комнату трофеев! — провозглашает мистер Эйвери, нежно поглаживая подбородок огромного кабана, затем идет к отделанному медью бару, стоящему в углу. Он открывает дверцу и продолжает разговор, разглядывая ряды бутылок и бокалов.

— Я сделал свои деньги на нефти. А это охотничье ранчо - лишь одно из моих маленьких хобби, —Эйвери оглядывается на меня и подмигивает.

Хоть он и старается вести себя непринуждённо, по его движениям и манере разговора я могу сказать, что ему неуютно. Он пытается меня оценить и не может понять, чего от меня можно ожидать. А на большой охоте, не зная, что собой представляет добыча, охотник становится уязвимым.

Он бросает в стакан несколько кубиков льда и наливает в него из хрустального графина жидкость цвета карамели.

— Это тебе, Уит, — произносит он и протягивает Уиту стакан.

Когда он вытягивает руку, я замечаю, как ударяются друг о друга кубики льда, а напиток чуть колышется в стакане. Рука Эйвери дрожит. Я заглядываю ему в лицо - оно ничего не выражает. Он не нервничает и не расстроен. Тогда почему его трясёт? Второй рукой он держится за край барной стойки, не позволяя ей дрожать.