Чтение онлайн

Кто-то упал со скамейки и все оглянулись, чтобы посмотреть. Потом стали слышны громкий хохот и самая отвратная ругань. Этот бар был ужасным местом. Все здесь навевало какую-то жуткую, ужасную тоску. Сальваторе вновь двинулся к девушке. Он подошел к ней близко и, толкнув ее плечом, положил в ее карман те деньги, которые у него были. Вышло грубо и, наверняка, эта бедная девушка почувствовала себя еще более униженной и оскорбленной, но после она поблагодарит того красивого незнакомца, которого никогда больше не увидит.

Выйдя, он вдохнул свежего, чистого воздуха и двинулся к пляжу. Здесь было так же грязно, как и в баре, несмотря на то, что это было побережье. В воздухе витал запах соли, рыбы и водки. Запах водки и рыбы был еще более отвратительным, чем запах бурбона в том ужасном баре!

Деймон шел по пустынному берегу, видя, как впереди молодежь танцует возле костра. И почему огонь не тух?.. Ведь тут был ветер. Интересный вопрос, ведь иногда и души не тухнут, несмотря на то, что дует ветер жизни, который нельзя остановить по собственному желанию.

Возле костра был иной контингент. Эти молодые люди веселились без спиртного, но по-своему. Длинные платья девушек и распахнутые рубашки парней. Кожа их была загорелой. Волосы темные и густые. В глазах – огонь, которого были лишены те посетители бара. Деймон остановился поодаль, смотря за тем, как они отдаются пляскам. Да, все-таки тот незнакомец был прав… Этот народ наиболее буйно отдается порыву своей страсти, отдается всей рьяности чувств.

– Дрина! – закричал кто-то. – Дрина, хватит сидеть!

Поднялась девушка, которая до этого оставалась незамеченной. Она устремила взор лишь в одну точку. Девушка была одета в черную, длинную юбку и в зеленый топ с длинными, расклешенными рукавами. Всем парням предстала взору ее зона декольте, оголенная поясница, оголенный живот. Деймон сразу заметил похотливые улыбки на их лицах и собирался уходить, но эта незнакомка пустилась в пляс. Музыка напоминала какой-то транс, и казалось, что все на какое-то мгновение просто замерли.

Ее тело извивалось, а сама девушка смотрела в пустоту. Создавалось впечатление, что ее взгляд, ее сердце – все было лишено чувств. Ее каждое движение гипнотизировало, заставляло поддаваться опиуму красоты и восхищения. Те девушки, с которыми Деймон развлекался в ночных стриптиз-клубах были просто ничто по сравнению с этой цыганской девушкой, которая не видела перед собой никого и ничего. Все ее желание было направлено лишь на то, чтобы отдаться музыке и без остатка раствориться в этой странной, но по-особенному магической ночи.

Потом заиграли барабаны, и шатенка задвигала бедрами, искусно, со знанием дела мастерицы. Музыка учащалась, как и ее движения. Какой-то парень стал бить в бубен, задавая сложность темпа. Ее рукава и юбка развевались во время движений. Все ее тело было перенасыщено движениями и какой-то таинственностью. Она набирала темп, на лице оставаясь такой же черствой и сухой.

Да! Их тела пропитаны жаром! Но души – холодом.

Девушка танцевала, вызывая улыбки. Лишь луна и пламя костра освещали ее смуглую кожу. Шум прибоя и ветра придавали какую-то харизму этого странного вечера. Деймон ясно осознал одну вещь: если он и будет когда-то отшельником, то пусть он будет в этой компании. Здесь они несчастны по-своему, также бедны и одиноки, но в них нет погасшего фитиля жизни.

Музыка набирала обороты, а шатенка продолжала двигаться, заставляя весь мир вокруг замереть и любоваться ее движениями.

Да, для себя Сальваторе твердо решил скитаться с бродячими танцорами. Ему не хотелось становиться бродягой и пьяницей. Ему хотелось вкусить этого вина молодости, ему хотелось почувствовать жар жизни, жар тела этой танцовщицы! Ему не хотелось медленно гаснуть. Он желал пить Вино Жизни. Он желал отдаться потоку страсти.

Девушка внезапно остановилась и, посмотрев несколько секунд в пустоту, развернулась и направилась в темноту.

– Дрина! Куда же ты? – закричала одна из девушек.

Но та, ничего не ответив, спокойно пошла по желтому песку, держась за ткань своей длинной, черной юбки.

Юная Дрина! Красивая, страстная девушка, любящая в этой жизни только собственные танцы! Деймон бы отправился за ней, но он прекрасно понимал, что никогда не станет единым целым с этим миром цыганской страсти. Он побрел в обратном направлении, понимая, что сегодня смог скоротать очередную ночь бессонницы.

Порой, миры соприкасаются. Миры уличных танцоров и заядлых пьяниц. Миры отъявленных красавиц и бедных официанток. Миры бедности и богатства. Миры смирения и непокорности. За эту ночь он смог понять это и даже получил некое удовольствие от своего наблюдения. Ну, а завтра? Завтра ему придется вернуться в скучную, рутинную жизнь и навеки забыть о девушке Дрине, бедной официантке и о том, что сегодня он балансировал на грани миров.

====== Глава 2. Тонкость. ======

«Я слышал скрежет кровеносных систем и то, как сосед поднимается ночью, чтобы проверить своих детей. Я слышал звон в ушах, слышал, как капает в кране вода и тикают часы. Мне казалось, что я слышал свой внутренний голос и чей-то шепот. Я ощущал какую-то невыносимую потребность в том, чтобы с кем-нибудь поговорить, но вместо этого вынужден был терпеть многоголосие, громкость тихой ночи. Сон смыкал мне глаза, но я не мог им забыться, а спиртное лишь прибавляло головной боли. Я точно не помню тот момент, когда все это началось, но я точно уверен в одном: это продолжается слишком долго.

Сейчас я сижу в своем кабинете в одном из крупных городов Штатов и жду прихода очередного своего пациента. Я даже не знаю, что хуже: смотреть на него или слушать. Все, к чему сейчас я стремлюсь – забыть обо всем и отвлечься на свою работу, но даже она не избавит меня от той невыносимой тоски, которая породила бессонницу и депрессию.

Я выпил очередную чашку горького противного кофе, которое меня не взбодрит. Я сейчас буду осматривать своего пациента и буду стараться делать вид, что мне не плевать. Самое ужасное даже не это. Сегодня понедельник. Завтра такой же скучный рутинный день. Послезавтра снова. Потом выходные, которые вроде бы дарят временную свободу. А потом снова целая неделя. Кому бы я ни звонил, все заняты своей скучной однообразной жизнью, которая кажется им увлекательной. Мне хочется умереть… От бессонницы возможно сойти с ума? Стать психически нездоровым? Сумасшедшим? Ведь если я стану психом, моя жизнь окончательно покроется какими-то иллюзиями, а правда этого серого ничтожного мира исчезнет. Я уверую в собственную ложь, заведу знакомство с несуществующими людьми и стану свободным! Буду разговаривать с психотерапевтом и рассказывать ему свой бред… Забавная перспектива.

Мелодия Бетховена, доносящаяся из другого кабинета, а также тиканье часов – все это сводит меня с ума. Я чувствую, как теряю интерес даже к собственной работе. Мною овладевает апатия – самое, наверное, страшное чувство. Почему? Потому что плевать на то, что будет после того, как меня уволят, где я буду брать деньги.

Я откидываюсь на спинку кресла и перевожу взгляд на белый потолок. Вчера еще я мечтал о красивой девушке Дрине, думал о несчастной судьбе той официантки, а сегодня я хочу исчезнуть из этого мира. Сон подчиняет. Еще чуть-чуть и я свихнусь. Ну и пусть…»