Чтение онлайн

Смотрю Кэролайн вслед. Она быстро скрывается за углом, и поправлять ее уже поздно.

Мы перекусываем под нашим любимым деревом на школьном дворе. В какой-то момент Алексис драматично вздыхает, упирается ладонями в землю и подается вперед, к нам.

– Нет сил терпеть. Мне нужно вам кое-что сказать.

Кейтлин успокаивающе кладет ладонь ей на спину.

– У меня же день рождения на этой неделе, – напоминает Алексис, и остальные тут же придвигаются поближе. – Помните, как мы еще несколько месяцев назад решили, что съездим в Напу [3] на спа-процедуры? Увы, мама забронировала салон слишком поздно, всего пару недель назад, и оказалось, что в выходные у них там планируется свадьба и мест совсем нет, – она вновь трагично вздохнула. – Точнее, есть, но всего три.

– Ой, подумаешь, – бросает Оливия. – Найдем другой.

– Именно это я и предложила. Но мама сказала, что обзвонила все приличные места, но везде отказываются нас принимать, потому что времени осталось совсем мало. К тому же это ее любимое место – она вот уже многие годы отмечает там праздники – и очень хотела, чтобы и я там побывала.

– Может, тогда в воскресенье поедем? Или на следующих выходных? – предлагаю я.

Алексис смотрит на меня с осуждением.

– Саманта, у меня день рождения в эту субботу.

Она шумно вдыхает носом воздух и достает из рюкзака два конверта. Один отдает Кейтлин, а второй – Оливии.

– Я думала об этом всю неделю и решила, что правильнее всего будет взять с собой двух подруг, которых я знаю дольше остальных.

– Но мы же все знакомы с детского сада, – напоминает Хейли. Ни капли не сомневаюсь, что у всех нас в голове крутится эта же мысль.

– Так-то оно так, но наши мамы, – тут она выразительно кивает на Кейтлин и Оливию, – познакомились, еще когда мы в ясли ходили. – Кейтлин и Оливия оживленно кивают, будто это все объясняет. Им хватает наглости тут же начать открывать конверты прямо у нас на глазах.

– Саманте подарили машину, – вновь вступается Хейли от лица нас-неудачниц. – Может, мы подъедем к вам и хотя бы пообедаем вместе?

Хейли с мольбой смотрит на Алексис, и ее взгляд меня на мгновение озадачивает. Впрочем, мама с папой все равно никуда бы меня не пустили. А если бы и пустили, что бы было, приедь мы в ресторан? Мне порой нужно минут десять на то, чтобы правильно припарковаться. А если при входе стоит швейцар?

Нет, я не могу поехать.

– Да, я думала об этом, – признается Алексис. – Но Саманта не возьмет пассажиров. Не возьмешь ведь? – Все поворачиваются ко мне. Щеки заливает краска.

Качаю головой. Алексис с ликованием оглядывает подруг, а на меня смотрит с неприкрытым осуждением.

И тут же мысли шумной гурьбой собираются у оградительной ленты, защищающей мой мозг, готовясь ворваться в него, поработить. Я стараюсь сдержать их натиск, говорю себе всякие правильные слова, повторяю мантры, глубоко вдыхаю, медленно считаю.

Раз. Вдох.

Два. Вдох.

Три. Вдох.

Нет, не помогает. Лицу уже совсем горячо, руки дрожат, дыхание делается прерывистым, хочется убежать куда-нибудь подальше. И поскорее.

Достаю телефон из кармана и делаю вид, что мне пришло сообщение.

– Ой, мне пора. Парень, с которым мы теперь делаем лабораторные работы, просит срочно принести ему конспекты. – Забираю свой нетронутый сэндвич, надеясь, что никто не станет расспрашивать об этом самом парне, которого на самом деле не существует.

– Ты же на меня не в обиде, а? – слащавым голосом спрашивает Алексис.

Трижды прикусываю нижнюю губу и только потом встречаюсь с ней взглядом.

– Конечно нет. Мы же все понимаем, скажи? – спрашиваю я у Хейли, признавая тем самым, что мы с ней обе оказались в неудачниках, которых Алексис ни во что не ставит.

А потом ухожу как можно медленнее и спокойнее, стараясь не подавать виду, как сильно мне хочется убежать отсюда.

При появлении первых предвестников панической атаки мне срочно нужно уединиться в каком-нибудь укромном месте, где нет яркого света и можно спокойно вернуть себе контроль над мыслями. И хотя я настолько твердо усвоила эту рекомендацию психиатра, что она уже вошла у меня в привычку, я просто прячусь за углом, прижимаюсь к стене корпуса естественных наук и закрываю лицо руками – будто достаточно просто закрыться от ярких солнечных лучей, чтобы стало легче. Иду дальше по территории кампуса, сама не зная куда.

Дорожка приводит меня в театр.

Я уже бывала здесь, и не раз: на ежегодном конкурсе талантов, на музыкальных концертах, на школьных постановках – иными словами, на тех обязательных мероприятиях, от которых нельзя увильнуть, потому что они проводятся во время уроков. Мы все впятером обычно усаживаемся на один и тот же ряд почти в самом конце зрительного зала и посмеиваемся над теми, кто выступает, пока какой-нибудь преподаватель не устанет на нас шикать и не выгонит на улицу (тоже мне наказание). Тогда мы усаживаемся на газон, болтаем и смеемся, пока все те, кому пришлось досматривать представление, наконец не выйдут из здания.

Усаживаюсь в кресло посередине первого ряда – там темнее всего, и мне становится чуть спокойнее, несмотря на мысль о том, что Алексис только что составила рейтинг своих лучших друзей и мне в нем уготована низшая строчка. Но зато больше не надо гадать, какое же место я занимаю в нашей компании.

Звенит звонок, и я уже хочу встать и пойти на следующий урок, как вдруг слышу чьи-то голоса. Пригибаюсь пониже и вижу группу подростков, которые идут по сцене и о чем-то приглушенно переговариваются. Какой-то парень говорит: «Увидимся в четверг».

Последней из-за кулис выходит девушка. Она тоже пересекает сцену, еще секунда – и скроется с другой стороны, но вдруг она резко останавливается и делает несколько решительных шагов назад. Уперев руки в бока, внимательно оглядывает зрительный зал и замечает в первом ряду меня.

– Привет! – говорит она, подходит к краю сцены и садится, свесив ноги.

Щурюсь, чтобы получше разглядеть ее в полумраке.

– Кэролайн?

– Ну надо же, ты запомнила, как меня зовут! – восклицает она, спрыгивает со сцены и опускается в кресло справа от меня. – Признаться, это неожиданно.