Чтение онлайн

— При поддержке бронетехники, артиллерии и авиации… Брось армейские штучки, Семен. Не те годы, чтобы с «ура» в атаку бегать. Они перешлепают нас по одному, как куропаток. В пропорции один к трем, как при наступательном бое на закрепившегося противника. И потом, как ты собираешься «перемахнуть» через забор? На метле? Или с помощью батальона приданных автокранов? Не смеши! Нет, силовые методы не пройдут. Их больше, они моложе, и, наконец, это их территория.

— Может, попытаться выманить их в чистое поле? Например, предложить размен — дискета против заложников, где-нибудь в укромном месте?

— Нет, это тоже утопия. У них больше возможностей отследить эту местность и нас. Вряд ли мы достигнем эффекта неожиданности. У нас даже машина и то одна. Да и через проходные дворы бегать, скрываясь от слежки, нам не по возрасту. Как только дойдет до дела — они перекроют все щели.

— Он прав. Здесь нас хотя бы не ждут. И пока еще за противников не держат. Если мы этим не воспользуемся в ближайшее время — наш поезд уйдет.

— Согласен. Продолжать тянуть время, не говоря ни да ни нет, значит, рисковать жизнями заложников. Не получив желаемое, они усилят на них давление. Боюсь, тогда внучка Семена уже не будет говорить по телефону, что с ней обращаются хорошо.

— Значит, надо наступать. Сейчас! Немедленно! — вскипел Семен. — Сколько мы будем топтаться возле забора, за которым находятся мои…

Он замолчал, резко отвернувшись в сторону. Наверное, с минуту никто не проронил ни слова.

— В общем, следует признать, что на все про все у нас остались дни, если не часы, — подвел итог Сан Саныч. — Тем более что скоро они хватятся и начнут искать мой источник. Что приведет к повышению бдительности по всей преступной цепочке, к усилению охранных мероприятий, возможно, к передислокации заложников. Предлагаю проводить операцию сегодня ночью.

— Да ты что, мы с ног валимся!

— Сегодня ночью. Завтра может быть поздно. Завтра они тем или иным способом проверят мою квартиру и поймут, что их водят за нос. Тогда я не смогу отойти от собственного порога даже шага, не рискуя притащить за собой свору шпиков. Нас спасает только возраст, только наша кажущаяся дряхлость. Действовать надо, пока они считают, что мы ни на что не способны. Внезапность — наш единственный шанс на успех. В равном бою мы слабее по всем статьям. Сегодня ночью!

— Твои предложения?

— Многоходовые комбинации мы придумать, расписать, привязать к конкретной территории не успеем. И уж тем более не успеем обкатать эти комбинации на местности. Как бы этого ни требовали известные нам уставы и наставления. Нет у нас времени выстраивать где-нибудь на пустыре макет пионерского лагеря и бегать по нему с утра до вечера, фиксируя время, необходимое для преодоления конкретных расстояний. Для этого потребуется по меньшей мере несколько дней и помощь взвода саперов. Ни дней, ни саперов, ни командования, которое может откомандировать их в наше распоряжение, у нас нет.

Все согласно кивнули.

— Придется обходиться вот этим планом, сегодняшними нашими наблюдениями и памятью военных лет. Надеюсь, мы забыли не все навыки, преподанные нам войной. При необходимости будем импровизировать на ходу. Риск, конечно, большой, но иного выхода я не вижу. Теперь о тактике. Предлагаю взять за основу операцию в Белоруссии, под Гродно. Помните такую?

— Сорок второй год?

— Сорок второй.

— Такое не забудешь, даже если очень захочешь.

— Ну вот и прекрасно. Обстоятельства подобные, топография схожая. И даже планировка что-то такое напоминает. Только там вышки по углам забора стояли и на каждой вышке по пулемету. И часовые — чистопородные Гансы. А здесь полусонные бандиты на крышах. Так что мы даже в выигрыше.

— Если не считать, что тогда мы были моложе и было нас вдвое больше.

— Мы можем попытаться расширить нашу команду. У меня есть несколько человек на примете. Ребята надежные, хотя вы их не знаете.

— Такие же старички?

— А кто же из молодых бесплатно пойдет на такое дело? Им есть что терять. У них семьи, работа, свобода. Это когда одну ногу в могилу свесил, авантюры уже не пугают. Наш отряд комплектуется по домкультуровскому принципу — «Для тех, кому за семьдесят».

— Я против, — возразил Борис. — Новый человек — это новый характер, новая система взаимоотношений. Для того чтобы притереться, чтобы почувствовать друг друга, наладить деловое взаимопонимание, нужно время. И хотя бы пара совместно проведенных операций. Ни того, ни другого у нас нет. В самый напряженный момент они могут не понять нас, мы — их. Отсюда шаг до провала. Я против. Лучше меньше, да лучше.

— Верно говорит. Пока мы новичков нашим манерам обучим, спасать уже будет некого.

— Значит, обходимся наличным составом. Все согласились.

— Но это значит, что нам придется работать за десятерых. Придется, постоянно перемещаясь, успевать в два-три места чуть ли не одновременно. Придется бегать!

— Понятно, что не прогулочным шагом ходить. Что ты нас пугаешь? Раз надо, значит, придется.

— Дело не в готовности. Дело в возможностях. За сколько каждый из нас способен пробежать стометровку?

— Минут или часов? Если часов, то очень немного.

— Я же серьезно. От этого зависит ритм всей операции.

— А если серьезно, то мы должны сегодня же отбегать или, если не способны, отходить, а если и это для нас трудно, отползать различные — от десяти до тысячи метров — расстояния. В дальнейших расчетах будем ориентироваться по самому неповоротливому. Таким образом мы высчитаем среднюю скорость перемещений во время боя.

— Все согласны на физкультурные упражнения? Отказников, самострелов нет?

— Я бы отказался, но вы же все равно бегать заставите.

— Тогда переходим к диспозиции.

Машиной выходим в известную нам исходную точку. Далее ночной марш-бросок до объекта. Делимся на две группы. Борис и Михась — берут на себя часового на крыше северного барака. Семен и Анатолий — на южном. Снимать часовых тихо и не ранее чем через сорок минут после пересменки, когда они уже утомятся играть в бдительность, а их начальники еще будут считать, что проверять их добросовестность рано. Работать на совесть! Если хотя бы один из них успеет шумнуть — живыми нам оттуда не уйти. Затем быстрые перемещения. Михась — на ворота с одновременным контролем здания гаража. Если кто-нибудь из бандитов и будет пытаться уйти, то непременно в этом направлении. Ворота у них одни. Борис и Семен — караулка. Анатолий — на крышу в снайперскую засаду. Стрелять-то еще не разучился?