До рассвета
Шрифт:
Арбалет тявкнул, выпустив болт. Льда швырнуло кубарем по лестнице. Он упал на спину, болт торчал в боку, краснея от крови. Пару вдохов Инжи смотрел на него, надеясь увидеть, как тело обмякнет. Но Лед напрягся, дернулся, перекатился на живот, подобрал под себя руки...
Инжи не ждал, пока он встанет. Вместе с крошкой Джи взлетел по лестнице, выбежал в прихожую, захлопнул дверь подвала, задвинул засов.
– Спасибо, друг, - сказал стрелку и лишь теперь разглядел его лицо.
То был Мэтт. Он выглядел жутко: щеки и шея, и кисти рук распухли от ожогов, одежда висела черными лохмотьями. Однако парень держался на ногах. За его спиной стояла Рина. Входная дверь была распахнута, ветер нес в прихожую снежную крошку.
– Кто-то еще остался?..
– спросил Мэтт.
– Мы остались. Знаешь, приятель, это больше, чем я надеялся.
– Что теперь делать?
– Уходить, конечно. Только... Подождите во дворе.
Инжи Прайс зашел в зал. Тело Ребра было приколочено к полу пятью болтами: руки, ноги, живот. Обойдя его, Инжи зачерпнул углей в камине и щедро рассыпал по ковру. Сорвал штору, бросил у двери подвала. Облил маслом и тоже сыпанул углей. Подобрал пару кинжалов, сунул за пояс, а метательный нож - в рукав. Когда вышел во двор, трактир уже полыхал ярким пламенем.
Они раздобыли лишь двух лошадей - выпрягли из фургона. Лошади с конюшни разбежались, жеребец Льда бы слишком свиреп - страшно подступиться. Инжи с крошкой сел на одну, вторая досталась Мэтту и Рине. Молча скакали пару часов, пока над лесом не забрезжил рассвет.
– Дальше вместе нельзя, - сказал Инжи.
– Вместе легче, - ответила Рина.
– Ты думаешь, Лед погиб?
– Нет.
– Он расскажет своим, что спаслось четверо. Они станут искать. У четверки вовсе не будет шансов, а порознь - хоть какая-то надежда.
– Поехали с нами, - сказала Рина крохе.
– Я хочу с дядей Инжи.
– Мы позаботимся о тебе, малютка.
– У вас только один конь, он троих не вынесет, - рассудительно молвила Джи, а когда Парочка улыбнулся, добавила: - Ты хороший. Хочу с тобой.
Он не показал, что обрадовался ее словам.
Дальше скакали вдвоем - на юг, пока Мэтт и Рина свернули на запад. Несколько часов кроха молчала и всхлипывала, а Инжи болтал без умолку о том, о сем - старался заставить ее забыть ужасы ночи. Потом понял свою глупость: разве забудешь такое!..
– Ладно, - сказал крошке, - сегодня все было плохо. Очень плохо, спору нет. Как ни крути, все равно дрянь. Но поверь мне: дальше будет лучше. Все у нас наладится, клянусь усами.
Кроха утерла нос и сказала:
– Ты не часовщик.
– А кто?
– Наверное, ты пират.
– Можно и так назвать.
– Ты научишь меня быть пираткой?
– Умничка моя.
Инжи Прайс погладил ее по голове, как собственную дочку.