Чтение онлайн

– Ну что, наказать тебя, сладенькая?

Баба предостерегала:

– Большинство, кто алчет эротической премудрости древних, не способно с нею совладать.

С грустной улыбкой:

– Нет-нет да и забредает ко мне иной студент, взыскующий сих навыков. Многие гибнут в пути, но еще больше тех, кто налагает на себя собственные руки.

Секс-ведунья делилась грустными повестями, как носила им деликатесные яйца, но воспитанники отказывались питаться. Приглашала разделить с ней постель из мхов и птичьего пуха, но упрямцы и упрямицы не желали отвлекаться на сон.

– Вечно одно и то же. – Она удрученно пожала плечами. – Стоит ознакомить человека с рудиментарными приемами сенсуальной практики, как его в скором времени пожирает самонаслаждение.

К вящему изумлению Пенни, однажды вечером ей удалось довести мудрого педагога до длительного, яркого выброса. Жалящими ударами языка и точно выверенной работой губ она раздразнила лукавую травницу, вырвав из нее тонкоголосое тявканье. Костлявая секс-волхатка бурно выражала одобрение, крутясь на двуспальном ложе из веточек. Беззубые десны ходили ходуном.

Пенни довела сладкую муку чуть ли не до жестокости и лишь затем принялась потихоньку ослаблять атаку на интимные части ведуньи. Наконец она отвела мокрое лицо, обтерла капающий подбородок пригоршней гигроскопического мха, задорно взглянула на Бабу и сказала:

– Поведай мне тайну, старая!.. Или я залижу тебя до потери рассудка!

Пенни знала, что та сейчас довольна. И действительно, запыхавшаяся Баба, пьяная от восторга, трясла головой, отбиваясь от лавины повторяющихся оргазмов.

– Секрет! Секрет! – ликовала Пенни.

– Ну ладно, – согласилась Седобородка. Приподнявшись на локтях, она таинственно зашептала: – А Максвелл говорил тебе, отчего решил пойти ко мне в ученики?

Пенни пожала плечами.

– Чтобы набраться знаний?

– Не-ет, – печально покачала головой Баба.

– Чтобы отвлечься. Чтобы забыть великое горе, посетившее его в один злосчастный день.

– А, когда погибла мать? – кивнула Пенни. – Ну какой же тут секрет? Все давно задокументировано таблоидами.

И вновь Седобородка поправила ученицу:

– Макс отправился в сексуальное паломничество для того, чтобы забыться после смерти жены.

Настала очередь Пенни качать головой. Вот так новости.

– Он был женат?!

Баба молча кивнула. Макс однажды состоял в браке. Познакомился в колледже со старшекурсницей, девушкой примечательной во всех отношениях, да еще с юрфака. Любовь оказалась взаимной и глубокой. В ту пору он не был тем холодным, клинически отстраненным Максом, с которым развлекалась Пенни. Свою невесту молодой человек носил на руках. Пара стояла на пороге счастливой совместной жизни.

Бывалая кудесница вздохнула.

– Обстоятельства смерти девушки не столь важны. Вроде бы, анафилактический шок. Ее кончина поставила точку и в жизни Макса.

В пещере Бабы появился молодой вдовец. Ожесточенный, озлобленный на всех и вся, он хотел лишь одного: спалить оставшиеся годы в горниле гедонистических забав.

Пенни с удовольствием послушала бы еще, но не та была минута, чтобы тормошить наставницу, требуя новых подробностей.

Она спросила:

– А как ее звали?

Пальцы Пенни подкрались к ветхой отшельнице и шаловливо коснулись дряблой ткани заднего прохода. Изношенное отверстие колдуньи потребовало нескольких плевков.

– Как звали? – Баба мягко осела, отдаваясь ласке. Голос осип, словно накатывала дрема. – Фиби ее звали.

Фиби. Эхо этого имени еще долго звучало в голове Пенни. Фиби Максвелл. Похоже, что подручные Макса удалили всяческое упоминание о ней из газет, которыми тот владел, из Интернета и вообще из истории. Вот она – ахиллесова пятка Вклинуса. Вот доказательство, что даже его сердце может быть разбито. Осмысляя вновь выявленный аспект его жизни, Пенни задумчиво склонила лицо к белесой поросли на лобке, который успел нетерпеливо выпятиться, требуя внимания.

Возвращаясь за «ученическую парту», она вдруг задалась вопросом, как долго продолжалась супружеская жизнь Макса и Фиби. Ответ пришел на ум сам собою…

Сто тридцать шесть дней.

Во время передышек между уроками Баба втирала мази в саднящие слизистые Пенни. Чувственная репетиторша с любовью укладывала ее на ложе из сушеного мха, а сама отправлялась по окрестностям за яйцами и грибами. Заваривала бодрящие чаи и настои, приучив девушку лакать из ее морщинистой горсти, показывала, как правильно толочь пауков камнями, добывая аналог бальзамического кольдкрема для повышения анальной чувствительности. Череда дней тянулась до того умиротворенно, а взаимопонимание и тяга друг к другу были настолько искренни, что Пенни и думать позабыла о легионе коварных микроботов, которые прямо сейчас могли копошиться у нее в венах.

Блаженное забытье продлилось недолго.

Однажды ее соски вдруг встали и завибрировали, словно Макс где-то нажал кнопку, прозванивая цепь: работает ли? Вслед за сосками дрожью зашелся и клитор. Тем утром старуха столько раз доводила ее до оргазма, прежде чем отправиться за ящерицами к обеду, что от самой себя подобного поведения Пенни ждала меньше всего. До того странной и неожиданной была эта напасть, что она поняла: без Макса не обошлось. В ту минуту она сидела в одиночестве на каменном полу, скрестив ноги по-турецки и попивая лишайниковый настой. Не успела она вскочить, как нахлынула вторая волна возбуждения.

Ее охватила демоническая одержимость, иного слова не подобрать. Тело перестало повиноваться. Какая-то чужеродная сила расцветала, набирая объем в промежности. Груди пронзило болью желания. Пульс пошел вразнос, кожу обсыпало мурашками.

Пенни уже доводилось слышать от Макса сухое, лаконичное описание этого процесса. Вот и сейчас возбужденная вагина растягивалась в длину, словно принимала эрегированный фаллос. Непосредственно над зевом матки формировалась полость: идеальный контейнер для надежного сбора и хранения спермы в целях последующего оплодотворения яйца. Совершенно естественный и даже красивый процесс; но это в природе, а то, что сейчас творилось с Пенни, было насильственным, дистанционно-управляемым вмешательством коварного Макса. Перед ее глазами возникла картинка с мириадом сверхминиатюрных роботов, грызущих и пинающих ее нервные окончания. Даже здесь, в гималайском медвежьем углу, гениальный злодей имел все возможности их активировать. Он заваливал ее секс-эмэсками – в три-дэ! Словно у него в смартфоне был установлен апплет, только кнопку нажми… Не важно, что за метод, главное – он стимулировал ее точно так же, как в свое время атаковал Алуэтту. Насиловал по спутниковому каналу связи.