Чтение онлайн

При этом отношения с Фестивалем у нас не приблизились к чему-то такому, как с Аллой или хотя бы с Кирой, Файнберг или Ксюшевой.

Мы соседи, соратники, секс-партнёры, но ни я, ни она не выглядим любящими людьми. Простая физиология.

Хотя я думал, что она скрывает свою истинную внешность, но в кондитерской сидел оригинал.

И её шарм я распознал позже. Да, она могла менять внешность, но истинное тело было симпатичнее. Правда всегда лучше.

Её рост 173 сантиметра, подтянутое тело, огромные пушистые ресницы, часто моргающие перед безумными карими глазами. Каштановые короткие волосы со временем отросли. С грудью она могла за счёт способности сделать тоже самое, но я попросил не делать этого.

Восемь лет я жил с очередным сверхом.

И сегодня, погожим летним днём 2005 года, я провожал её к «Тёте Оле» со своими наработками.

У нас должны появиться дети. Возможно, эта же разработка поможет кому-то ещё, по крайней мере сверхам седьмого уровня с самовосстановлением должно. Таких я знаю только двух. А долинофицированные максимум, в теории, в большинстве достигнут того, что классифицируется 4–5 рангом, в самом лучшем случае шестым. Однако сверхи вечно действуют вне теорий.

Кроме наработок Фестиваль взяла с собой что-то в переносном холодильнике. Точнее я знал, что это мой биоматериал.

— Может, я всё-таки поеду с тобой сам? — спросил я её, стоя около такси.

— Нет.

— Почему ты против того, чтобы я лично всё объяснил Долине?

— Ты должен быть здесь.

— Да найдётся кому меня подменить. В крайнем случае, создай дубля.

— Нет.

— Тогда просто оставь мне дубля.

— Слишком далеко, — соврала она мне, кажется. — Я для твоих процедур не должна нервничать. А ты меня нервируешь! В столице как минимум шесть вертихвосток, которые могут прийти по твою душу. Так что сиди тут. Рожу — приедешь.

— Тц. Вот зачем я все расчёты и инструкции заранее передал? Ладно. Кстати, я слышал после совещания, что наше начальство обсуждало, что дочь Судьи лежит на сохранении в городском роддоме. Ты что-то об этом знаешь?

— Да, есть такое, правда я её помню только пятиклашкой. Мелкой девчонкой, повёрнутой на одном деле. Не парься, её способность аналогична твоему «байкалу-3» с парой отличий в её пользу, не взорвёт тут всего, максимум пара сверхов станут временно людьми.

— Я не про это. Точно ты не можешь после процедуры приехать назад?

— Без понятия. Но лучше поберечься. Всё, пока, удачи! — Сказала девушка с двумя огромными косами по бокам головы и залезла в такси. Я послал скворца за ней, и, кажется, услышал ещё кое-что. — Прощай, мой Яр.

В ту же секунду на душе стало паршиво. А когда мои птички по ходу следования передали фото, где она плачет, то стало вообще депрессивно.

Фестиваль никогда не проявляла слабостей. Даже о сёстрах или о случае с их смертью говорила без грусти. Хотя с учётом того, что Фестиваль считает себя коллективом трёх, то это логично.

Похоже, я видел её в последний раз.

Очередная сверхдевушка меня бросила.

Ну, что же, за работу.

Я вернулся в свой кабинет. Никаких ЧП и даже шпионов в последнее время не было.

Как и намёков на завершение проекта «Немейский лев» по созданию реакторов с лунным грунтом или какой-то его частью. Меня так особо в суть и не окунули. Зато куча свободного времени пошла на мои хобби: медицина, роботы, чип и безуспешные предложения руки и сердца Фестивалю.

Забавно, но коллективный разум, Ева и Саша отказались, а вот Женя была за свадьбу. Но, конечно, это наш внутренний дружеский юморок, который сложился за годы.

Шутки шутками, но при этом, когда Фестиваль уехала, то население городка с пятидесяти семи тысяч упало на полторы тысячи. Причём как мужчин, так и женщин.

Количество её дублей просто удивляло, когда я спросил об этом несколько лет назад. Потом уточнил:

— А зачем тебе это?

— Ты дурачок? Деньги. Это очень много денег. Да и вакансии всё равно не заполнились бы, сейчас в стране большая нехватка из-за строек по расширению городов-академий. Только наш не расширяется.

— Этот не мой. Мне привычней другой Белозёрск.

— Ага, там и купол климатический, и солнце ярче, и птицы прекрасней, проходили.

— Так все-таки, зачем на самом деле ты создала столько? Изменяешь? — спросил я с ухмылкой.

Ровно три минуты сорок две секунды Фестиваль душил смех.

— Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты не просто интересуешься, а ревнуешь. Умора. Большая часть старички учёные да пары из мужа и жены. Так что я высокоморальный манипулятор! Иначе бы легко заметили пропажу, когда поеду в Москву.

— Ну, так ты не ответила.

После очередного приступа хохота:

— Ну, пару барышень я присмотрела, да и один такой спортивный мужичок тут есть.

— Ясно, значит, не изменяешь. А что так?

— Э? Я об этом не задумывалась. Я их личной жизнью-то и не занималась, они возникают по моему сигналу или вообще автоматически включаются только на рабочее время. Но идея мне нравится. Хочешь, устрою тебе со мной сказочное мероприятие?

— Уже много лет говорю один ответ: нет.

— Какой же ты скучный.

— У нас за веселье отвечает Фестиваль, а не Ярополк.

— Ага. Я весёлая, а ты сухарь.

— Нет, я нормальный.

Как обычно, после этих слов девушка насоздавала гогочущую толпу своих копий, которые ржали, катались по полу от смеха, заливисто смеялись, пока я ел котлетки.

Обычное утро.

Место, где я жил было в двух шагах от работы.

Спустя сутки после отъезда гражданской жены и моего, наверно, первого друга в жизни, я вышел из своего дома и отправился на работу. Нужно было пройти всего сотни две шагов.