Чтение онлайн

— Не думай о дочери, думай о себе, Рейвен. Она ведь даже не узнает, чем ты пожертвовала ради нее, если ты здесь умрешь. Ты не сможешь рассказать ей, получить прощение… ты больше никогда ее не увидишь. Не увидишь Янг.

Рейвен слишком поздно поняла, чего добивалось Разрушение. Она не могла не думать о Янг. Просто не могла.

Младенец с невозможно яркими сиреневыми глазами, крохотный комочек новорожденной жизни, крепко сжимающий в пухлом кулачке ее палец. Короткий смешной пушок на макушке. Улыбка, глупая и бессмысленная, делающая ее такой похожей на отца…

Зацепившись за воздух, желтое лезвие вгрызлось в похожую на воду реальность, пропорола ей живот, открывая путь к мягким багровым внутренностям. Схватив Вечного за шкирку, она бросилась в портал, уже понимая, КУДА он открылся. Сквозь алый туман она различила смазанную черную молнию, длинную извивающуюся в полете многоножку, исчезнувшую в разрезе с той стороны.

Оказавшись по ту сторону, она рывком развернулась, нашла глазами блестящую многоножку, что по-змеиному подняла переднюю половину тела над полом и испепелила сверкнувшей молнией. Повернувшись туда, куда смотрел Гримм, утонула в удивленно расширенных сиреневых глазах, столь же прекрасных, как и восемнадцать лет назад.

Все растаяло, все исчезло. Из комка спутанных, противоречивых эмоций, из глубин разорванной на части, искалеченной и склеенной обратно личности, из сомнений и боли на поверхность поднималось кристально ясное «зачем». Две таких разных «Рейвен Бранвен» нашли то, что делало стоящей всю ее жизнь, прошедшую и предстоящую, каждую перенесенную и причиненную боль и каждое предательство.

Зачем ей оставлять жизнь тому, кого она ненавидела? Зачем рисковать жизнью и душой, подставляя спину Вечному, который уже предал ее однажды? Зачем выступать против куда более страшного врага, чудовищнее всех Гримм вместе взятых? Зачем встречаться с презрением тех, кого любила, зачем унижаться, вымаливая прощение за то, в чем не было ее вины?

Ради пухлого кулачка, крепко ухватившего ее за палец. Ради короткого смешного пушка на затылке, золотого как солнце. Ради нежно-сиреневых глаз, так похожих на отцовские.

Гребанный Вечный как всегда оказался прав: она вернет себе дочь и совершенно неважно, через что ей придется для этого пройти.

Из ступора ее вывел громкий крик Вечного:

— Рейвен!

Вздрогнув, она огляделась, наконец заметив десятки фавнов в масках Белого Клыка, что наставили на нее оружие, просторный зал, трон в дальнем конце, на котором сидел невысокий мужчина в белом костюме с алой эмблемой кровавого волка на груди.

И прежде, чем она успела сделать хоть что-то, повисшую тишину разорвал чей-то крик:

— Гримм!!!

И сразу после — десятки других: «Засада!», «Предательство!» и, самое главное…

— ОГОНЬ!