Чтение онлайн

– Вот значит, как Власта домой добиралась, - про себя пробормотал Сагой.

– А воин что с этой женщиной был вами выловлен в степи, что с ним случилось?
– задал очередной вопрос воевода.

– А что с ним могло произойти, продали на рабском рынке в Тавре и след его простыл, - ответил степняк и, откинувшись на спину, закрыл глаза.

– Сам-то ты кто будешь, отряд у тебя не малый и не похож ты на простого разбойника со степи?

– Что тебе имя моё, воевода! Узнаешь, казнишь сразу, много я слёз пролил в ваших землях, и нет мне ни сострадания, ни прощения.
– Воин склонил голову и тяжело вздохнув, замолчал.

– И всё же не хочется казнить тебя, не зная имени твоего, не по-людски получится!

– Коль волнует тебя такая малость, воевода, Гюрзой меня называли воины мои, а на востоке я известен как Снежный Барс. Говорит ли что-то тебе воин это имя?

Услышав слова пленника, Сагой замер на миг, а потом позвал к себе Свана и остальных десятников.

– Глаз не спускать с этого воина ни на миг, кормить, как сами питаетесь, ни в чём не отказывать, но стеречь как матушку родную. Всем ли понятен приказ? Допустите побег его, лично голову срублю!

* * *

На восстановление построек ушло чуть меньше седмицы, и будь в достаточном количестве плотницкий инструмент, работы закончили бы на пару дней раньше. Пахло свежим деревом, постройки получились добротными и уцелевших волов и коз смогли поставить в новые стойла, как только навесили новые двери. Зорян, смирившись с произошедшим, стал помогать отцу и ложился отдыхать только когда, заканчивали работы воины пришедшей на помощь дружины. Кирина готовила на всех воинов, благо продуктов было в достатке, их каждое утро доставляли со стругов, а свежее мясо приносили с охоты Вотан и Зорян. Жизнь в селении наладилась, и казалось она, и была таковой доселе.

Однажды вечером к Вотану подошёл Сван и сказал, что его зовёт воевода. Кивнув головой, Вотан, засунув за пояс трофейный кинжал, направился к костру Сагоя.

– Звал, воевода?
– подойдя, спросил Вотан.

– Присаживайся, Вотан, поговорить пришло время.

– Готов я, о чём речь пойдёт, Сагой?

– Говорил ли ты с сыном, хозяин, знает ли он причину нашего появления здесь?

– А то, как же, не вор я, не враль, сам знаешь, говорили мы, всё ему рассказал, как есть, только ответа его я не знаю. Не ответил мне Златан на прямой вопрос, с матушкой не поговорил, повернулся и ушёл в лес. Вот сам его и спроси, тебе может, ответит.

– Да, закрутила жизнь, не расплести враз, - только и выдохнул из себя воевода.
– Зови сына, пора прояснить всё. Думаю пора нам в путь отплывать и не позднее завтрашнего дня. Заждался князь вестей и сына, а уж как заждалась Власта, того никто не ведает. Да и доживёт ли до встречи с сыном, неведомо, уж больно хворой её оставил, отплывая сюда.

– Добре, воевода, как возвернётся с охоты сын, так и предстанет пред твои ясные очи. Уж не сердись, что не сразу представлю его тебе.

– Так тому и быть, не искать же Златана по лесу. Вернётся, ко мне сразу придите!
– Вотан повернулся и пошёл в дом. Увидев на кухне Кирину, позвал с собой и, затворив дверь в дом, вошёл в горницу.

– Похоже, заберёт воевода Златана с собой, видишь, как повернулось - сын он княжий, пусть и времени столько утекло, но живы его мать и отец. Более того отец его стал за это время полноправным князем и сидит сейчас в вотчине отцовой владельцем и настоящим хозяином.

Кирина кинулась к Вотану, прижалась к его груди и забилась в горьких слезах.

– Как же так, столько лет растили как родного сына и на тебе, заберут и неведомо, возвернётся ли к нам. А Малена и совсем зачахнет, видел, небось, как они полюбили друг друга. А Златан узнав теперь от тебя, что не сестра ему Малена и вовсе занемог, боится глаза на неё поднять, хотя сам весь засветился как свеча праздничная. Что же теперь-то будет?
– Кирина ещё горше заплакала на груди мужа.

– Хуже не будет, Киринушка, чует моё сердце, если и уедет Златан с воеводой к отцу и матушке, любовь к Малене приведёт его назад. Не может быть по-другому. Уехав, сердце здесь оставит!

В этот момент скрипнула дверь, и в дом вошёл Златан. Его лицо было озабоченным, а глаза были печальны и полны читаемой в них тоски.

– На пне, батюшка, что у нового хлева, я оставил козу и двух фазанов, надобно ощипать птиц, а козу разделать. Ты уж сама, матушка скажи о птице Малене, а козу сам разделаю, передохну только немного.

– Не время до козы, Златан, воевода нас с тобою ждёт к себе, приведи себя в порядок и пойдём.

– Как скажешь, батюшка, я мигом, - и, повернувшись, Златан вышел из горницы. Вотан следом за сыном поспешил выйти на подворье и стал там ждать Златана.

Когда Вотан и Златан подошли к шатру воеводы, тот как ждал их, сам вышел им навстречу.

– Проходите в намет, присаживайтесь на ковёр, Вотан, а ты сынок сядь рядом с отцом, - твёрдо выразил своё приглашение Сагой, больше похожее на требование. Сам же проследовав следом за отцом и сыном, прошёл к противоположной стороне ковра и опустился на походный стул. Получилось так, что теперь он восседал выше своих гостей как старший над меньшими.

'Ну и пусть', - подумал Вотан, - 'На то он и воевода, ничего уничижительного в этом и нет!'

_ Скажи ка мне Златан, рассказал ли тебе отец всю историю твоего появления в их семье, понимаешь ли ты причину того почему я и мои вои находятся здесь? Всё ли тебе ведомо о твоих истинных родителях?
– Сагой наполнил и протянул кубок с вином Вотану.

– Да, воевода, стало мне ведомо всё, но это ничего не меняет. Кто взрастил, воспитал, тот и мои матушка и отец. Чего же ты хочешь своим прибытием сюда всё это порушить?
– Горящий взгляд глаз Златана впился в глаза воеводы.

– Остынь, Златан, разве есть какая вина в том, что взрастили тебя не родные мать и отец, разве есть вина и родных родителей в том, что разметала судьба вас по степи, по её ухабам. Ты вот так говоря мне разве можешь представить сколько слёз пролила твоя родимая матушка, сколько горя она испытала после того как поверила в то, что утоп ты и никогда она не прижмёт тебя к своему сердцу! А сама она, не утонув в той проклятой стихии, разве ведала, что выпадут на неё такие напасти. Вернувшись к родному дому через жуткие страдания и испытания, она не могла несколько лет говорить. Только мычала на вопросы и стонала, и никто не мог понять, что с ней происходит. Разве сможешь ты не предстать пред её очи, не поклониться ей, столько вытерпевшей, выстрадавшей?! А отец твой, настоящий мученик господний, после того как принёс Захар весть о том, что сгинула Власта, и остался где-то в лесах их сын, совсем позабросил жизнь и перестал заботиться о себе. Его не порадовала ни весть о том, что он теперь полновластный князь после смерти его батюшки, ни то, что он владыка распятого Бога. Он ушёл в леса и только к исходу осени и начала стуж, удалось забрать его домой и отпоить травами, выходить снадобьями нашей лучшей знахарки. Не вини себя, и не ставь в вину тем, кого ты не знаешь на сегодня, сынок.