Чтение онлайн

— Подожди, — тормознул я ведьму. — Есть идея, как уговорить старушек.

— Не лезь, они уже кроме самих себя никого не слышат.

— А если так, — подмигнул я Болотной и отправился в самую середину ведьмовского серпентария.

— Стоять, — попыталось перехватить меня ведьма, но было поздно.

— Бабушки, бабоньки, девушки, девочки, — начал я заливаться соловьём, раскинув руки и демонстрируя предельную степень удивления.

— Мне кажется, или нас хотят обидеть? — набычилась самая скандальная ведьма.

— Не бросьте мужичка ущербного, помажьте его глазоньки зельем каким восстановительным после того, как они ослепнут, на эту красоту глядючи.

— А я его узнала, — продолжила всё та же скандалистка. — Это его баба нас тогда чуть на мелкий фарш не пошинковала.

— От чего ж не помочь галантному мужчине? — стройные ряды ведьм оттеснили скандалистку на задний план. — Только чувствуется, что лукавит он, не собирается слепнуть. То ли красота не та, то ли глазки плохо видящие.

— Ой, а что это за переливы божественные? Чувствую, что не только глазкам моим лечение понадобится, но и ушки мои оглохнут, заслушавшись этой нежностью.

— Эй, лахудры, хорош слюни пускать. — Скандалистка пробралась между ног оттеснивших её ведьм и, вынырнув на передний край, закаркала своим противным голосом: — Он же дурит вас, а вы тут уши развесили.

Всё ведьминское собрание… так сказать, в едином порыве… ведомые праведным гневом…

В общем, как не затоптали скандальную старушку — одному богу известно.

А уж какой каркающий мат стоял, производимый непревзойдёнными скрипящими голосами. Я даже пожалел, что не выпросил то самое зелье ещё до процедуры изгнания скандальной дуры. О! Стихи. Хотя ладно, просто рифма, поэт из меня ещё тот. Помню, в детстве сочинял:

Я по луже шлёпаю

С заголённой попою.

А портки пришлось мне снять,

Чтобы их не замарать.

Ведь за грязные штаны

Мама вставит мне…

Ну, за последнюю рифму мне и вставили. Отбив страсть к сочинительству. А мог бы стать Пушкиным, или как минимум Есениным. По крайней мере каким-нибудь Бальмонтом. Хотя ни одного его произведения не читал, но фамилию откуда-то запомнил.

Меж тем ведьминский клан закончил с изоляцией мешающей товарки и с огромным нетерпением в глазах ждал продолжения неприкрытой лести. Да, не избаловано местное дамское общество. За такую дешёвую лесть в моём мире меня бы побили, а тут…

Короче, настроил я таких воздушных замков, что не то что повторить, а даже под страхом смертной казни вспомнить бы не смог и сотой доли того, что наворотил, изгаляясь. Старушки поначалу активно млели, а под конец расплылись аморфными лужицами, подрагивающими от экстаза из-за каждого удачного комплимента. В переносном смысле, конечно. Хотя кто его знает. Если бы не сдерживающий фактор в виде тех самых чёрненьких платьицев, может, растеклись бы и в самом деле, безвольно опустившись на мох.

Всё. Пора было переходить к финальной точке.

Окинув пристальным взором окрестности на предмет наличия той самой скандалистки, а то не дай бог влезет в неподобающий момент, и убедившись в её отсутствии, я начал:

— Так неужели эти нежные феи, эти сказочные богини красоты, эти сладкоголосые сирены (надеюсь, они не знают, кто это такие) не снизойдут до самой малости.

— А я что говорила, — скандальная ведьма всё-таки возникла, казалось, прямо из воздуха, — это меркантильное существо задурило вам голову, чтобы вас поиметь. А вы тут и уши развесили да амбиции свои раскатали по всему болоту. На самом деле вы страшны, как мой первый муж, а голоса ваши…

Договорить она не успела. Сразу несколько увесистых оплеух не только заткнули ведьме рот и сбили её с ног, но и воткнули в мох по самую, пардон, филейную часть.

Вот что-то не помню, чтобы я им про стринги рассказывал.

А под задравшимся подолом скандалистки были именно они, явив взору окружающих довольно круглую сексуальную попку.

— Ей лет триста с двухсотлетним хвостиком. — Болотная-младшая практически насильно отвернула мою голову от этого зрелища. — Может, я для тебя слишком молода?

Ответить я не успел, поскольку был отвлечён продолжившимся на болотной поляне действом.

Воткнутая в мох, просверкав с минуту своей пятой точкой, ужиком втянулась в тот самый мох, пропав из поля зрения совсем. Правда, не надолго. В лучших традициях бойца спецназа ГРУ она резко возникла в самом неожиданном месте. Выплюнув зелень и прокричав что-то отдалённо напоминающее боевой клич ниндзя, только с хрипотцой и карканьем, ведьма одним движением разорвала подол своего платья до самой груди и, обретя свободу движений, попёрла в рукопашную, размахивая ногами не хуже Мары.

Поначалу она вошла в нестройные ряды ведьм, словно раскалённый нож в сливочное масло. Потом, правда, старушки опомнились и завалили её чисто массой. Но не тут-то было. Периодически из этого клубка с воплем вылетала то одна, то другая ведьма. Шлёпнувшись, она несколько минут трясла головой, приходя в себя, и, немного очухавшись, с подбадривающим криком лезла обратно в общую кучу.

— Она что там, семижильная? — подивился я неубиваемости скандальной старушки.

— Она ведьма боя, — ответила на мой вопрос Болотная. — В прямом столкновении может вождя гургутов на раз-два сделать. А сильнее его воина нет.

— Неожиданно.

— Всё, пора сматываться, это надолго. Плохо, что у тебя не получилось. Но ты красавчик. — Болотная-младшая смачно чмокнула меня, жаль, что в щёку.

— Это почему это не получилось? — Болотная-старшая возникла перед нами словно из ниоткуда, заставив смутиться не только свою внучку, но и меня, поскольку поцелуя в щёку мне было явно мало, и я потянулся за продолжением. — А ты, красавчик, добился своего. Наверное, всё-таки не зря тебя внучка выбрала. Ведьмы дадут принцессам укрытие. Поэтому хватайте девок и за мной.