Чтение онлайн

Людмиле, с таким расчетом, чтобы оказаться между нею и женой.
– Вы нас

извините, - он попытался улыбнуться, - мы тут маленько повздорили, вот она

и развоевалась.

– Что? Это я-то с тобой вздорила? Что ты врешь! Ты ж мне рот

затыкаешь! Что ты мне вечно рот затыкаешь, а?! Сам пентюх пентюхом, а мне

еще и рот затыкать! Оне тут -поди-ка ты!
– нтилигенты-макаренки! За дрова не

плотют, за свет не плотют - у них, видишь ли, льготы! А меня же еще хают: я

воспитываю иеправильно, я всех обскандаливаю... А этот - с цепи сорвалась!

Вон, погляди, сынулю родного по морде бьют -зто они воспитывают, на это у

них льготы!.. Пусти! Видала я таких гостей!

Он схватил ее за плечи и не пускал. И тоже почти кричал:

– Пр-рекрати, Любовь, слышишь! Добром прошу! Ты же посмотри, что

вытворяешь! Надо мной уже вся деревня потешается, из-за тебя, выдра

несчастная!

Людмила тихо отступала к двери.

В сенях она сообразила, что уходит без пальто. Остановилась.

Противно дрожали ноги, и вспотели ладони. Она достала платок и стала

вытирать руки. «Так-так, - пыталась сообразить она, что делать дальше, - без

пальто будет холодно...» Она терла ладони и соображала: «Это сейчас я потом

жарким обливаюсь, а на улице, как сказано, не Ташкент...» Мысль терялась.

Из этого оцепенения ее вывел скрип двери. В сени выскочил

Приходкин-младший с ее пальто в руках. Увидел учительницу.

– Вот, вы забыли, наденьтесь!

– Спасибо, Толик. Я сейчас...
– Людмила взяла пальто и стала

торопливо натягивать его на себя.
– Опять не то сделала, - заговорила она,

застегивая пуговицы.
– Надо было тебя к себе позвать... Тебе правда не больио

было? Ты уже не сердишься на меня?
– Она все не уходила. Вдруг она быстро

обняла мальчишку и прижала его к себе.
– Прости, Толя, - горячо зашептала

она ему, - я исправлюсь, честное учительское! Я тетка не злобная, правда...

Мир?

– Угу... Пустите!
– Толя хлюпнул носом.
– Вы идите, а то она щас... Я же

сам все!..

Людмила поцеловала мальчишку в щеку и выбежала во двор. Открыла

калитку. «Но это невозможно!» - подумала она о своих ногах. Ноги дрожали

так, что почти не слушались. Людмила прислонилась к забору. Посмотрела

на светящиеся окна дома, в котором только что побывала. И снова услышала

голоса.

– Кого ты стращаешь? Кого ты стращаешь, пентюх несчастный! Да я

тебя засажу - и передачи носить не буду!

– Да ты что, в натуре, а?! Я же тебя, стерву, прямо сейчас...

Людмила закрыла глаза. «Сумасшедшие. Сумасшедшие... дураки!» -

простонала она. И пошла.

– А ну тронь! А ну тронь!
– неслось ей вслед.

«Дураки несчастные...» - бормотала Людмила, убыстряя шаги. Но

голоса гнали. Она побежала. «Что творят, что творят!» - повторяла она на бегу.

«Что творят, сумасшедшие...»

Этот ее бег случайно видела шедшая из школы Алла Петровна. Она

остановилась, и ей стало нехорошо. «Ведь кончила, стерва, девчонку»,-

панически подумала она.

– Людмила Ильинична!
– закричала Алла Петровна. — Людмила

Ильинична!
– Она секунду постояла. И, тяжело переваливаясь в своих

сапогах-ботфортах, кинулась следом за ней.

Она ее, конечно, не догнала. Но, как многие женщины, Алла Петровна

была мнительной. Мысль о столкновении молодой учительницы со

знаменитой деревенской скандалисткой просто напугала ее. Людмила бежала

с той стороны.

Тяжело переводя дыхание, Алла Петровна поднялась на крыльцо

Людмилиного дома. Зашла в сени. Постояла там, послушала, что делается за

дверью. Ничего не услышала и постучала. Не дожидаясь разрешения, она

вошла.

Света в квартире не было.

–

Людмила Ильинична, вы дома?
– после небольшой заминки

спросила Алла Петровна.

Да, - ответили ей.
– Сейчас включу свет.

Скрипнула кровать, по полу застучали каблуки. Щелкнул выключатель.

Людмила в пальто, шапке и сапогах стояла в двух шагах от Аллы Петровны.

– Проходите.

– Ну, милочка, у тебя здесь прямо вытрезвитель, - Алла Петровна

запнулась и покраснела.
– Я там, правда, никогда не была, но... ты печку-то

сегодня топила?

– Нет еще, сейчас буду, - ответила Людмила.

– Давай вместе!
– Алла Петровна сняла шубу, повесила ее на гвоздь у

двери и пошла к печке.

– А я иду, смотрю, бежишь как на Олимпийских играх, - сказала она, не

оборачиваясь, ну, думаю, не иначе к Приходкиным ходила... У нее была?

– У нее.

– Да зачем тебе это нужно было?
– Алла Петровна повернулась к

Людмиле.
– Она же ведь... э-э... я же тебе говорила: скальп снимет - глазом не

моргнет!

Людмила молча переодевалась.

– Дайте, я сама, - она присела у печки рядом с Аллой Петровной,

отщепнула от березового полена бересты, - дрова уже были уложены в печь -

чиркнула спичкой.
– Сейчас тепло будет,.. спасибо вам, что пришли!

– Да ну, что ты! Это ничего, что я тыкаю? Так удобнее разговаривать...