Чтение онлайн

— И почему я тебе не верю?

— Пушистая, хватит из меня тирана делать. Когда я его нашёл, он сам с собой разговаривал. Потом в драку полез. И в итоге вот… Головой ещё хотел об меня стукнуться. Но я не дал. Может, зря? А если бы мозг на место встал? По крайней мере, хуже бы точно не было.

— Всё, хватит шипеть, ящерица, не мешайся. Срастутся кости неправильно, ломай потом по новой.

— Вот и не отвлекайся. Занимайся молча. А я умываю руки… то есть крылья… короче, полетел я. Дела, знаешь ли…

Порывы ветра заставили меня окончательно очнуться.

— Привет, вкусненький. — Мара в привычной манере щёлкнула меня по носу. — Где шлялся?

— Я шлялся?! — попытался взбрыкнуть я от столь наглого поклёпа.

— Лежать! — привычная пятка мозолистой лапки пригвоздила мою голову к земле. — Я ещё с твоей ногой не закончила. Надо же додуматься — пинать дролонга.

— Сам виноват.

— Ты?

— Он.

— А перелом у кого?

— А какого вы такие все… железобетонные?

— Слова такого я не знаю. Но, надо понимать, что это сродни камню. Теперь будешь знать, что дролонг не пушистая ящерица, и морду ему чистить голыми руками не стоит. Впрочем, и не голыми тоже. Ладно, сейчас будет самое интересное. Хлебнёшь настоечки или так потерпишь?

— Хватит с меня настоечек.

— Ну, тогда «ой».

На последнем Марином «Ой», мою ногу прожгла резкая, острая боль. Вместо «ой», естественно, прозвучало краткое, русское, забористое и совершенно нецензурное.

— Красиво, — резюмировала Мара. — Потом повторишь, с первого раза не запомню.

— Да иди ты…

— Если пойду я, то ты будешь ползать на трёх конечностях. Лежи. Дальше больно не будет.

Мара ещё несколько минут колдовала над моей конечностью. Больно действительно не было. А то покалывание, которое будоражило ногу, оказалось даже приятным.

— У вас все тут хирурги от бога или только избранные?

— Опять непонятными словами ругаешься. Я ведь предупреждала.

— И ничего не ругаюсь. Просто лекарем тебя назвал.

— А звучит как ругательство. Всё. Можешь идти. И не испытывай больше конечности на прочность о местную живность.

— Точно можно? — усомнился я.

— Да точно-точно. Давай лапу.

Мара ловко ухватила меня за руку и одним рывком поставила на ноги. Как этот пушистый комок раза в три меньше меня по весу мог так свободно дёргать моё тело в любых направлениях, так и оставалась для меня загадкой. По всем законам физики это было противоестественно. Но, видимо, физику в этом мире не изучали. А если и изучали, то наплевали на эти законы с высокой башни, и не стали заморачиваться с их применением.

Нога действительно не была больше сломана. Просто нога. Просто моя. Просто для ходить. Бить ей гургутов и дролонгов категорически не стоит. Других, наверное, тоже не стоит. Хотя я пока и не пробовал.

— Мара, — обратился я к пушистому комку.

— Значит, так, Серёжа. Чтобы не было долгих разбирательств. Давай отрезок от вылета из замка до этой полянки просто вычеркнем из памяти. Сейчас нет времени на долгие разбирательства: кто кого потерял, кто кого чуть не поджарил, и прочее, прочее, прочее. Захочешь — вернёмся к этому лет через сто. Просто вылетели, просто тут приземлились. Всё. Остального не было. Согласен?

— Я просто хотел сказать спасибо, — недоуменно произнёс я.

— Пожалуйста, — фыркнула Мара в ответ. Заложила лапки за спину. И с независимым видом направилась прочь. — Да, — тормознула она буквально через секунду, — поешь вон у того костра. Хлоя там тебя покормит.

Коготок одной из Мариных лапок указал мне направление. Потом лапка снова сцепилась в дружеский замок со второй, и Мара, не обернувшись более, прошествовала дальше.

Внезапно на меня нахлынуло такое чувство голода, что я готов был умять за один присест парочку дролонгов и закусить их дюжинной гургутов. И начхать было бы, что разумных существ потреблять не принято. Схомячил бы за милую душу! И даже не то что бы не лопнул — вширь бы и то не растянулся. Ноги мои уже сами собой несли меня к костру, а в мозгу пульсировала только одна мысль. ЖРАТЬ!!! Наверное, эта навязчивая мысль была написана на мне огромными буквами. Поскольку, узрев меня ещё на подлёте к костру, Хлоя, не слова ни говоря, выдернула самый большой шмат мяса на кости и молча всучила его мне в руки. Вгрызаясь в аппетитную хрустящую корочку, я испытал поистине кулинарный экстаз и понял, что жизнь удалась. По крайней мере сейчас и здесь. Прошлого и будущего просто не существовало.

— Интересно, Хлоя, а в их мире все такие?

— Какие, Мара?

— Ненасытные. Ты посмотри, он уже съел половину своего веса, а задор всё не пропадает. Ещё чуть-чуть, и я начну переживать.

— Не бойся, Мара, он не лопнет.

— Да лопнет — не страшно. Заштопаем и забудем. Страшно будет, если по запарке нас проглотит. Как-то не хочется выбираться из его организма через неприятное отверстие.

— Фу, Мара, какая ты пошлячка.

— Я реалистка. Кинь в него остатками тушки и отойдём подальше. Если не насытится, зададим стрекача, и будем бегать, пока не устанет.

Две принцессы одновременно прыснули и залились звенящим, весёлым смехом. Наверное, именно этот смех был той вишенкой на торте, которая завершила моё пиршество.

— Всё, — устало выдохнул я и завалился прямо там, где сидел. — Всем спасибо. Все свободны.

— Уф, — выдохнула Мара сквозь смех. — Живём, Хлоя.

— Пока живём, Мара. Может, уже сразу ужин готовить? Вдруг Серёженка оголодает?

— Язвы, лучше бы винца плеснули.

— Водички сколько хочешь, — махнула рукой Хлоя.

— До речки дотащить или сам доковыляешь? — поддержала подругу Мара.

— Спелись, язвы, — пробормотал я в ответ и, хоть и с трудом, но поковылял к реке. Пить действительно хотелось невыносимо.

— За штанишки подержать?

— Чтоб не утоп.

— Не только язвы, но ещё и стервы, — огрызнулся я в ответ и больше решил не обращать на них внимания.

— Может, макнём зануду? — предложила Мара.

— За стерв можно и макнуть, — поддержала Хлоя.

Дальнейшее случилось как по щелчку пальцев. Точнее, целой россыпи щелчков.