Добыча
Шрифт:
Уже в темноте, попрощавшись с патрульными, отлетели на несколько лиг дальше на запад – ночевать было комфортнее в своем тесном кругу.
На костре шипело мясо оленя, которого еще днем отловил запасливый Шон. Мы сидели все вместе на широченном ложе. Хорошо быть драконом – сам себе транспорт. Не надо никого ни седлать, ни расседлывать, ни растирать, ни кормить, ни лечить, ни бинтовать, ни охранять. Вэрис поинтересовался, как вышло, что ему мы доверились, а вот от Шаоррана я мою красавицу продолжаю прятать.
Я рассказала без утайки всю историю непростых отношений с Тер-Шэррантом. И про Шэрна с его приворотным зельем и попыткой меня похитить, вынудив тем к замужеству. И про заговор Шарида. И про неоднозначное поведение Мудрейшего. И про то, что Шао встретил меня раньше, чем Арден или Шон, но не стал забивать себе голову проблемами пятнадцатилетней пигалицы – помог, помахал крылом и был таков. И, наконец, про то, что мне кажется, что у Властелина Небес есть в отношении меня и своего сына планы.
– А что ты сама думаешь о союзе с Шаорраном?
– Ну, это был бы именно союз, не больше. Шао отличный парень – умен, благороден, красив. Но меня он не любит – я ему интересна исключительно как брошенный его обаянию вызов, потому что не спешу падать в его объятья. А я не люблю его. Но это не отменяет факта, что нас могут попытаться поженить. И первое, что для этого надо сделать, – убрать моего жениха или лишить его возможности вырастить дракона, – объяснила я ситуацию, как понимала ее сама.
Тиану, к плечу которого я привалилась, притянул меня ближе и нежно поцеловал в щеку.
– У вас весьма неформальные отношения, – поднял бровь декан.
– Которые мы демонстрируем не каждому, – улыбнулась я.
– И все же я не понимаю, кто такой Ароэль… В вашей компании только один недракон, и о том точно известно, что он – урожденный стопроцентный эльф… Урожденный… – задумчиво повторил декан.
Умница же!
– Вэрис, все выяснится очень скоро, и, обещаю, ты узнаешь первым. И будешь приглашен на нашу свадьбу.
– Так значит, ты передумала? – блеснул карим глазом Шон.
– Нет! – отрезала я. – Пока не узнаю, никуда не пойду!
– Не узнаешь чего? – с любопытством поинтересовался Вэрис. – Может быть, я могу помочь? У меня ж все-таки такой опыт преподавания!
Выражение лица Ардена стало неописуемым.
Шон прикусил рукав мантии и отвернулся. Плечи мага тряслись от смеха.
Мы прекрасно провели две недели. В конце первой декады февраля Вэрис, искренне жалея, что приходится возвращаться, распрощался с нами. По пути мы заскочили к Лане – пора было забирать в Галарэн и Мирику.
Худенькую брюнетку было не узнать – щеки порозовели, глаза блестели. Увидев меня, то есть Наринель, Мирика обрадовалась и чуть не кинулась мне на шею. Смутилась, остановившись в последнее мгновение, и тогда я сделала последний шаг и обняла ее сама.
Девушка не просто расцвела – в ней появилась уверенность, которой не было прежде. Прямая осанка, изящно-лаконичные жесты рук, гордый постав маленькой черноволосой головки с твердым подбородком, развернутые плечи – теперь она выглядела прекрасно воспитанной юной леди из хорошей семьи. И это всего за месяц с небольшим!
Норд и Лана ее тоже хвалили. Норд за то, что Мирика нашла подход и к юному Ариэлу, который в отличие от спокойных папы и мамы обладал буйным нравом, и к самым норовистым лошадям. В то же время гвардейцев, которые толпились в этом доме день и ночь, девушка держала в строгости.
– Представляете? Смотрит ему прямо в глаза и заявляет: «А вы знаете, что у меня вообще нет приданого?» А так – ни-ни! Сурова наша Мирика! При том спорить могу на месячное жалованье, этот Ларс походит-походит, да еще свататься придет. Зацепила она его.
– Сочувствую Ларсу, – улыбнулась я, – но моя протеже не для него. У Мирики впереди пять лет учебы, а потом у меня на нее свои планы.
– Привозите ее к нам еще, будем рады!
Лана позаботилась о том, чтобы обновить гардероб Мирики. Правда, без причуд не обошлось. Девушка наотрез отказалась покупать новые наряды на деньги из кошелька, который я оставила на ее содержание. Зато согласилась принять от Ланы ее старые платья, перелицевав и ушив их. В результате, как когда-то мне пришлось потратить массу сил, чтобы залатать голубую ветошь, в которой Мирика прибыла в Академию, так теперь Лане пришлось две недели ковыряться с иголкой, чтобы не поранить гордость Мирики. Нет, одни проблемы с этими комплексами неполноценности!
Пошло дело на лад и с магией – Мирика медитировала по шесть-восемь раз в день, ее источник стал заметно ярче, а резерв подрос. Щиты, и ментальные, и на теле, тоже стали заметно крепче. Она упорно, по несколько часов в день, отрабатывала те заклинания, которые знала, и учила новые. Единственным огорчением было то, что она так и не смогла увидеть принцессу.
До начала нового семестра оставалось всего три дня, и я, потирая руки, села за составление нового учебного плана для Красной и Белой башен. Решила, что хочу слушать продолжение курса физики у Аргхаррна, трансмутации у Рейста, химии у Кадорра. Само собой, некромантию, все магии, и защитные, и атакующие, в обеих башнях… а еще отложенные в сентябре до лучших времен «Культуру и язык викингов» и «Законодательство подгорного народа». И – скривилась – орочий у Такаты.
Прежде чем соваться со своими планами к Ару, сложила количество учебных часов, поделила на число дней в семестре, почесала в затылке – что-то опять много выходит! – прикинула, пару каких предметов можно сдать экстерном, и только тогда пошла к парням.
Арден был занят – проводил совещание по амулету связи. Поднял глаза, передал мне привет от герцога Саргайла, которого невестка еще в декабре осчастливила здоровым внуком и наследником, и снова перешел на деловой тон. Я знала, чем он занят – подбирает достойных, имеющих политический вес лордов в Совет. Мой будущий Совет. И все кандидатуры должны стать известны не позже наступления лета.