Чтение онлайн

Терри подался вперед. Судя по всему, этого случая он еще не знал, а в свое время ему пришлось долго заниматься наркотиками. В Северной Каролине самой доходной культурой является табак, но, как говорят, марихуана приносит в экономику штата гораздо больше денег, и Терри воспринимает эту проблему как личную.

— Так вот, я решил немного подождать. И через несколько минут из кустов вылезает молодой парень с охапкой свежесрезанной «зеленой массы растительного происхождения». Он раздет по пояс. Вспотел. Вся грудь исцарапана острыми колючками. Видно, что парень работает за двоих.

Остановившись, шериф пригубил пиво, затем спокойным, уверенным движением вытер губы.

— Парень взбирается на обочину и только тут замечает меня и мою машину, вплотную пристроившуюся к его «форду». Он роняет свою ношу так быстро, будто «зеленая масса» внезапно превратилась в ветки ядовитого дуба. Я не шевелюсь и не произношу ни слова до тех пор, пока парень не подходит ко мне. Он перепуган до смерти и лишь молча таращится на меня.

Наконец я говорю: «Сынок, какого черта ты без разрешения вторгаешься в частные владения?».

Парень не знает, что ему делать: врать или говорить правду. Он только бормочет: «О боже, о боже, о боже…».

«Сынок, — говорю я, — позволь взглянуть на твои водительские права». Парень протягивает мне права и начинает скулить: «Пожалуйста, господин офицер, я не хотел сделать ничего плохого. Я просто проезжал мимо — все говорят, что в Северной Каролине травка растет дико — вот я и решил проверить. Клянусь богом, я никогда в жизни не делал ничего подобного.

— Ну конечно, не делал, — язвительно заметил Терри.

— Знаешь, Терри, а тут наши мнения расходятся. Было в этом парне что-то такое, что я ему поверил. Так я ему и сказал: «Сынок, у тебя честные глаза, так что на этот раз я отпущу тебя с миром. Выбрось все из своего багажника, а потом поскорее уноси свои ноги из штата Северная Каролина. И не вздумай больше возвращаться сюда, ты понял?».

Ну, парень выбросил из багажника всю «зеленую массу», и прежде чем я успел дважды сплюнуть, помчался назад в Калифорнию.

Отхлебнув пива, шериф откинулся назад, благодушно улыбаясь.

Терри нахмурился.

— И ты его отпустил?

— Черт побери, Терри, — протянул шериф, — насколько мне известно, пока что нет никаких законов, запрещающих набивать багажник машины свежесрезанной амброзией.

Слушатели взорвались хохотом. Терри швырнул в Макса книжкой спичек.

— Ах ты поганец!

Когда смех и крики перешли в гул обычного разговора, Морган махнула молчаливому мужчине в годах, сидевшему напротив нас. Я несколько раз видела Скотти Андерхила, но он, человек семейный, не засиживался допоздна в шумных компаниях, поэтому я его практически не знала.

По словам Терри, теперь, когда дочери Скотти уже стали взрослыми, он начал появляться в обществе. Морган предложила пересесть на другое место, освободив стул рядом со мной, но Скотти, покачав головой, удалился вместе с Терри в отдельную кабинку. За несколько минут они закончили свои дела, и Терри знаком пригласил меня присоединиться к ним.

Андерхил попытался было встать. Я ценю хорошие манеры, но Скотти выглядел таким уставшим, что я его остановила.

— Нет-нет, не вставайте.

Я подсела в кабинку.

— Я сказал Скотти, что ты решила заново взглянуть на дело Дженни Уайтхед, — сказал Терри.

— Ее дочери недавно исполнилось восемнадцать, — объяснила я, — и она хочет узнать больше о том, что случилось с ее матерью.

— Неужели этой малышке уже восемнадцать? Господи боже мой! — Вздохнув, Андерхил заправил простой черный галстук в строгий серый пиджак и покачал головой. — Как быстро летит время… Ну да, она же на год моложе моей младшей дочери, а Делии сейчас девятнадцать.

— У вас у самого есть дочери, и вы, наверное, поймете, что должна чувствовать дочь Дженни Уайтхед, достигшая совершеннолетия, но так и не узнавшая, почему была убита ее мать, — терпеливо произнесла я.

— Ну да, конечно, но ведь мы года три-четыре назад уже поднимали это дело.

Он взглянул на Терри, ища подтверждения.

— Семь лет назад, — поправил тот.

— Семь? Ты уверен? Господи… — Голубые глаза Андерхила, наверное, стали на три тона светлее, чем были в молодости, а волосы совсем побелели. Вокруг рта появились усталые складки, старившие его больше тех пятидесяти, которые ему, вероятно, стукнули. — Ну да ладно, как бы там ни было. Мы попытались подойти со свежими силами, так, как будто только что поступило сообщение о том, что тело Дженни обнаружено на мельнице. Я никогда этого не забуду. Красивая молодая женщина лежит на холодных каменных плитах. А вокруг мухи. Конечно, могло быть еще хуже. Все-таки на дворе стоял май. Погода могла быть жаркой. Только взгляните, какое пекло сегодня.

Он глотнул воды со льдом.

— И тем не менее, организм малышки был обезвожен до крайности. Хорошо хоть, черт возьми, что она еще не начала ползать, так как на месте мельничного колеса зияла огромная дыра.

— Вы проследили все движения Дженни в тот день?

Откинувшись на спинку стула, Андерхил пристально посмотрел на меня, хотя обратился он к Терри:

— Ты говоришь, она намеревается стать судьей?

— А в этом есть какие-то проблемы? — мягко спросила я.

Глаза Андерхила, хоть и поблекшие, были глазами настороженного старого спаниеля, научившегося ждать и не гоняться за каждым ветерком, пригнувшим траву, и сейчас они не дрогнули.

— Нет, до тех пор, пока я действую согласно закону.

Терри собрался было что-то сказать, но я положила руку ему на плечо.

— Первичные выборы будут только во вторник, — заметила я. — А до ноября уж тем более очень далеко.

Подумав, Андерхил пожал плечами.

— Что ж, Терри мой начальник. Если он ничего не имеет против…

— Ничего, — заверил его Терри.

— В любом случае, многого я все равно не смогу сказать. Мы не нашли ни черта в первый раз и немногим больше во второй. Так что же все-таки вы хотите от меня услышать?