Чтение онлайн

– Зачем мы забрались сюда?

– Потому что мы уходили от погони, – вмешался Туризинд. – Если ты помнишь, дорогая, тебя собирались повесить.

– Да, – ответила она равнодушно, – припоминаю нечто подобное.

– За нами гнался весь город, – продолжал Туризинд. – Мне до сих пор кажется чудом, что мы оторвались от преследователей. Но теперь за нами будет вестись охота.

– Мы отправляемся в такие места, куда добропорядочные горожане и носу не кажут, – утешил обоих Конан. – Так что стоит воспользоваться моментом и как следует отдохнуть. И не вздумай пустить в ход свои чары, ведьма! Если я замечу, что у Туризинда мутнеют глаза и в углах рта появляется сладенькая слюнка, если я только заподозрю, что он думает о тебе лучше, чем ты заслуживаешь, – я изобью тебя дубиной и, как следует, разукрашу твое очаровательное личико синяками.

– Если я на самом деле ведьма, как ты говоришь, то синяки не помешают моим чарам, – устало вздохнула Дертоса. – Но я не ведьма, и чары, которыми я владею, – всего лишь мои собственные способности. Я была наделена ими с раннего возраста – без всякой моей просьбы или пожелания… и не понимаю, отчего бы не воспользоваться тем, что даровано тебе судьбой.

– Постарайся избегать того, что «даровано тебе судьбой», – посоветовал Конан. – И доживешь до преклонных лет.

Он наклонился над пленницей, связал ей руки за спиной и прикрепил конец веревки к дереву.

– Отдыхай, Дертоса.

И с тем зашагал прочь, желая получше осмотреться на болоте и выбрать дорогу, по которой им предстояло следовать дальше. Туризинд подошел к своему спутнику.

– Зачем ты привязал ее? Она и без того еле двигается.

– Я ей не доверяю, – просто сказал Конан.

– Брось! Мы же спасли ей жизнь.

– Такие существа не знают, что такое благодарность.

– Она всего лишь человек, Конан. Молодая женщина. Она напугана, ей больно… Над ней издевались целый месяц, а вчера секли кнутом и едва не повесили… Неужели нужно усугублять ее страдания?

Конан хмуро молчал. Туризинд продолжал, сам не замечая, что говорит все с большим жаром:

– Сейчас она, почти беспомощная, с незнакомыми людьми, полураздетая, на гиблом болоте… Ты насмехаешься над ней, бранишь ее, а теперь еще и связываешь. Не слишком ли много?

– Нет! – рявкнул Конан. – Не слишком. Для нее ничего не слишком, она колдунья. И перестань давить из себя слезу. Я ей не верю и тебе не советую. Гляди, чтобы она и впрямь не околдовала тебя. Она очень красива и очень хитра.

– Ты действительно намерен использовать ее как отмычку?

– Она – совершенный воровской инструмент. Да, разумеется. «Отмычка» – наилучшее наименование для этой женщины.

Туризинд покачал головой:

– И наемников еще обвиняют в цинизме!

– Да, это несправедливо, – согласился Конан. – По сравнению с людьми из тайной стражи самый зверский наемник – просто девственница из приюта для невинных сироток… Кстати, ты поверил тому, что она сказала насчет своей девственности?

– Что она никогда не была с мужчиной? – Туризинд пожал плечами.- Звучит неправдоподобно, не так ли? Но… пожалуй, да, я ей поверил. У нее глаза дикие. У тех, кто испытал плотскую страсть, глаза другие. Более теплые, что ли.

– Не поддавайся, – еще раз сказал Крнан и хлопнул Туризинда по плечу.

И тут до них донесся пронзительный крик, в котором звучал неподдельный ужас. У Туризинда кровь заледенела в жилах. Он повернулся к Конану, однако и тот выглядел не лучшим образом: было очевидно, что рослый варвар растерялся.

– Скорей! – воскликнул Туризинд.

И первым помчался на голос. Кричала Дертоса. Когда Туризинд представил себе, что из болота выползло какое-нибудь неведомое чудище, а связанная девушка тщетно пытается избежать ужасной участи и спастись, ему делалось дурно. На бегу он обнажил меч. Однако то, что он увидел, намного превосходило самые страшные фантазии.

Из глубины болота один за другим поднимались зловонные зеленовато-коричневые пузыри. Они всплывали на поверхность и лопались, и из каждого выскакивал облепленный жижей обнаженный человек.

Люди эти были невысоки ростом, ниже, чем Конан, но руки и ноги их бугрились от мускулатуры. Длинные слипшиеся волосы яростно взметывались, когда они трясли головами. Желтые острые зубы сверкали на солнце, а маленькие глазки под низкими скошенными лбами горели злобой.

Их становилось все больше. Пузыри, зарождавшиеся в глубине болота, приносили с собой все новых и новых карликов. Они бежали к тому месту, где путники разбили лагерь, и Туризинд увидел, что эти существа без всякого страха проносятся прямо над трясиной, там, где сверкает вода над самыми гиблыми топями.

Вода легко отталкивала их от себя. Их ноги даже не проваливались в мягкий мох или в лужи. Они как будто летели над болотом.

Совсем близко от Туризинда поднялся очередной пузырь. Туризинд как зачарованный смотрел на происходящее. Он видел, как вздувается поверхность болота, как медленно поднимается горб, похожий на панцирь огромной черепахи, как этот горб растет, раздувается… и вот уж сквозь мутную радужную пленку стало различимо лицо со звериным оскалом, растопыренные мощные руки, короткое туловище и мускулистые кривые ноги…

С тихим звоном пленка пузыря лопнула, окатив Туризинда зловонной жижей, и наружу выскочил еще один воин с дубинкой в руке. Не теряя ни мгновения, он ринулся в атаку на человека.

– Конан! – закричал Туризинд, с трудом уворачиваясь от удара дубинкой.- Развяжи ее! Освободи!

Конан не отвечал, но Туризинд слышал, как тот бьется с врагами где-то неподалеку.

«Сколько же их? – думал Туризинд смятенно. – Откуда они взялись?»

А неприятелей все прибывало. Казалось, в глубине болота созрела икра, которую отложило некое таинственное чудовище. Туризинд никогда прежде не слыхал о подобных созданиях. Но в их намерениях сомневаться не приходилось. Им не ведомы были колебания: они неслись на чужаков с явным намерением раздробить им головы дубинками.

Туризинд размахнулся мечом и скосил одного из бегущих, разрубив его почти пополам. Болотный карлик упал, разбросав руки; его мертвое лицо сохраняло гневное выражение: смерть не принесла ему покоя.

Двое других разом навалились Туризинду на спину. Они повисли у него на плечах, точно охотничьи псы, загнавшие оленя. Туризинд встряхнулся всем телом, но сбросить с себя напавших ему не удалось: они держались крепко.

Тогда Туризинд упал на спину и придавил их. Он вонзил кинжал в руку одному и, избавившись от хватки этого врага, занялся вторым. Подмяв его под себя, Туризинд мгновение всматривался в желтые, горящие лютым пламенем глазки карлика, а после сдавил ему горло. Что-то хрустнуло; огонь в глазах карлика погас.