Чтение онлайн

Тэсара остановилась, чтобы встретиться взглядом с дочерью, и увидела острое отражение собственной юности. На заплаканном лице Элиасары боролись надежда, нужда и страх. Тэсара почти так же смотрела на свою мать в тот день, когда они объявили о ее помолвке с Королем-Магом. Ей хотелось слов утешения, добрых объятий, твердой уверенности в том, что эта внушительная судьба будет счастливой.

«Роди ему сына, — сказала ее мать, — или у тебя нет будущего».

Сделав тихий вдох, Тэсара вернулась к дочери и положила одну руку на ее ладонь.

— Я рада, Элиасара, что ты хорошо жила с братом и сестрой, и с вашим отцом, пока вы были вместе. Ты должна хранить все эти воспоминания, как сокровище в своем сердце, потому что каждый счастливый момент детства — это драгоценность, которую уже никогда не воссоздать. Но я не могу позволить тебе поддаться иллюзии, что все осталось бы по-прежнему, если бы ты осталась в Мойсехене. Мы связаны нашим наследием, ты, я, твой отец и твой брат. Нравится тебе это или нет, но твоя кровь дает тебе более высокие права на трон Вортингена.

— Мне не нужен трон Вортингена.

— Неважно, чего ты хочешь. Это бремя было дано вам богами, и у тебя нет другого выбора, кроме как принять его. В глубине души ты должна знать это. И твой брат тоже это знает.

Элиасара погрузилась в беспокойное молчание. Она изучала пространство перед собой.

— Ирэни сказала то же самое.

— Конечно. Думаешь, маги рисковали смертью и изгнанием по прихоти? Они знали, что твой единственный шанс на выживание был с нами.

— Все пытаются подтолкнуть меня к войне против моего брата, но я люблю Эогана! Мы выросли вместе. Он всегда был добр ко мне.

— Ты помнишь принца Эогана добрым и любящим, но они научили его быть королем-магом, убийцей людей, разрушителем всех соперников.

— Он всего лишь мальчик.

— В день, когда умер его отец, Эоган стал мужчиной. А ты, Элиасара, теперь женщина. В силу своей крови ты враг своего брата. Будет лучше, если ты примешь эту судьбу здесь, среди народа твоей матери и с армией под своим командованием. Если бы ты была в Мойсехене в ночь, когда умер твой отец, ничто бы тебя не спасло.

— Не смей выдвигать такое обвинение! Эоган никогда бы не причинил мне вреда. Он не монстр. Он мой брат.

— Хуже монстра, он король. Прежде чем труп твоего отца остыл, ты бы погибла, подверглась жестокому обращению и была бы убита людьми под командованием твоего брата. Эта семья и эти люди, которых ты так ненавидишь, спасли тебя от этой участи. Ты должна уважать их за все, чем они пожертвовали, чтобы освободить тебя.

— Но я…

— Послушай меня: если хочешь выжить, ты должна двигаться вперед и принять корону, которая принадлежит тебе по праву. Забери Мойсехен, Элиасара. Забери сейчас, иначе у тебя не будет будущего.

Глава двадцать шестая

Принц Галии

Звезды сверкали на небе, когда Силус Пенамор созвал двор, чтобы отпраздновать возвращение Тэсары. Ряды ярких факелов освещали свежесрубленные столы, на которых лежало мясо с приправами и пикантные овощи. Вино и смех лились рекой; непристойные шутки и хвастовство еще не одержанной победой наполняли воздух. Девушки с манящими улыбками и проницательными глазами толпились в темных углах, готовые предложить свой товар человеку с самым толстым кошельком.

Тэсара думала оградить свою дочь от такого непристойного веселья, но это была война во всем ее гротескном великолепии. Чем раньше Элиасара поймет природу людей, которые ей служат, тем лучше.

Звук рожков, сопровождаемый ударами барабанов, приглушил праздничную атмосферу. Улыбки исчезли под настороженными взглядами. Мужчины поставили свое вино. Руки скользнули к рукоятям ножей и мечей.

Не испугавшись напряжения, Пенамор встал и раскинул руки, приветствуя свиту ярких флагов и ритмичных движений. Прибыли воины Галии.

Элиасара крепко сжала руку Тэсары.

— Это он, — прошептала девушка. — Это принц Галии.

Тэсара проследила за взглядом дочери и увидела богато одетого мужчину, который шел среди барабанщиков и танцоров. Его осанка была гордой, выражение его лица было теплым и веселым. Его плавная походка отмечала ритм барабанов.

«Он ни старый, ни уродливый», — с удивлением заметила Тэсара.

Если она не считала себя старой. Принц Галии не мог быть старше нее больше чем на несколько лет. У него было широкое лицо с темными глазами и кожа цвета вспаханной земли. Сапфировая мантия скрывала его массивную фигуру под мягкой тканью. Образ его голого, с жилами и твердыми мышцами, вторгся в мысли Тэсары. Румянец залил ее щеки, и она смущенно отвела взгляд.

Пенамор и принц обнялись, как братья.

Борясь с собственной неохотой, Тэсара велела дочери подняться.

— Пойдем, Элиасара. Надо по примеру твоего дяди поприветствовать нашего гостя.

Элиасара тащилась за матерью.

Пенамор встретил их приближение с широкой улыбкой.

— Принц Савегр, вы помните мою внучатую племянницу Элиасару?

Протокол требовал, чтобы Элиасара выступила вперед, но она осталась, угрюмая, рядом с матерью.

Улыбка осветила темное лицо принца. Он преклонил колени перед принцессой.

— Ты прекрасна, даже когда печальна, — акцент Савегра был богатым и глубоким, согласные мягкие, но каждый слог выразительный.

Слезы покатились из глаз Элиасары.

— Элиасара, — Тэсара сожалела о жестокости своего упрека, но с этим ничего нельзя было поделать. Плакать при встрече с гостем было недопустимо.

— Нет, — Савегр дотронулся до щеки девушки. — Вы не должны останавливать эту воду. Эта вода питает огонь жизни.

Он отодвинул руку, на его пальце остановилась одинокая слеза. Придворные ахнули, когда огонь вспыхнул из воды и слился в сферу дымчатого кристалла.