Чтение онлайн

Синтия кивнула и продолжала:

— Миссис Фаулер хорошо знала Энн Кемпбелл?

— Неплохо. Мы все — одного круга.

— Полагаю, что миссис Фаулер хорошо знает и миссис Кемпбелл. Может быть, я переговорю с вашей супругой по вопросу «дочки-матери»?

Полковник колебался.

— Миссис Фаулер сильно переживает случившееся, вы, вероятно, заметили. Если вы не настаиваете, я бы попросил отложить разговор на несколько дней.

— Но миссис Фаулер никуда не уедет, чтобы прийти в себя?

— Улавливаю подтекст и заявляю: миссис Фаулер — гражданское лицо, имеет право уезжать и приезжать, когда и куда ей заблагорассудится.

— Уловили верно, полковник. Мне не хотелось бы прибегать к повестке о вызове для дачи свидетельских показаний. Я должна поговорить с миссис Фаулер сегодня. У нас нет нескольких дней.

Фаулер вздохнул. У нас на руках было больше козырей, чем он рассчитывал, и вообще полковник не привык к такому нажиму со стороны младших по званию. То обстоятельство, что мы с Синтией были в гражданской одежде, помешало ему выкинуть нас вон, так мне кажется. Идя на грязное дело, как выражаются в определенной социальной прослойке, нам, следователям, сподручнее надеть штатское.

— Я посмотрю, будет ли она в состоянии побеседовать в полдень, — произнес наконец Фаулер.

— Спасибо, — сказала Синтия. — Лучше, если она побеседует с нами, чем с людьми из ФБР.

Полковник понял намек.

— Мне нужно спросить вас для протокола: где вы находились в ту ночь, когда была убита капитан Кемпбелл?

Фаулер улыбнулся.

— Я думал, вы меня об этом первым делом спросите. Где я был? До девятнадцати ноль-ноль работал у себя, потом присутствовал на прощальной вечеринке по случаю отбытия одного офицера, устроенной в гриль-баре офицерского клуба. Я ушел оттуда рано и уже в двадцать два ноль-ноль был дома. Посмотрел кое-какие документы, сделал несколько звонков, и в двадцать три ноль-ноль мы с женой легли спать.

Было бы глупо спрашивать, может ли миссис Фаулер это подтвердить, поэтому я спросил о другом:

— В течение ночи не произошло ничего необычного?

— Нет.

— Когда вы проснулись?

— В шесть часов.

— А потом?

— Принял душ, оделся и приблизительно в семь тридцать прибыл к себе в штаб. Между прочим, я уже должен быть сейчас там.

— И около восьми часов позвонили капитану Кемпбелл и оставили сообщение на автоответчике.

— Совершенно верно. Меня попросил об этом генерал Кемпбелл. Он позвонил мне из дома.

— Почему он не захотел сам сделать этот звонок?

— Миссис Кемпбелл была очень встревожена, генерал ее успокаивал и попросил позвонить меня.

— Понимаю. Однако мы с мисс Санхилл были в ее доме до восьми ноль-ноль, и запись уже была.

В комнате, как пишут в романах, повисло тяжелое молчание. За секунду полковник Фаулер должен был решить, не блефую ли я (в данном случае я не блефовал), или ему надо срочно продумать правдоподобное объяснение.

— Значит, я ошибаюсь. Наверное, я звонил немного раньше. В котором часу вы были в ее доме?

— Надо уточнить по моим записям. Скажите, полковник, могу ли я исходить из посылки, что вы позвонили ей не ранее семи утра, чтобы сказать, что она опаздывает к завтраку, назначенному именно на это время.

— Можете, мистер Бреннер, это совершенно логично, хотя я часто звонил ей заранее, просто чтобы напомнить.

— Но тогда вы сказали: «Энн, вас ожидают сегодня в доме генерала». Потом вы сказали, что приготовлен завтрак, и закончили так: «Впрочем, вы, наверное, сейчас спите». Если она сдала дежурство, скажем, в семь ноль-ноль, а вы позвонили, скажем, в семь тридцать, вряд ли она успела бы добраться за полчаса до дома и лечь спать.

— Да, это верно... Видимо, я тогда что-то напутал. Может быть, забыл, что Энн на дежурстве. Думал, что она еще спит.

— Однако вы упоминали дежурство. Фраза звучала так: «Энн, вас ожидают сегодня в доме генерала, приезжайте, как только сдадите дежурство».

— Я это сказал?

— Да.

— М-м... выходит, я ошибся, сказав, что звонил в восемь ноль-ноль. Наверное, это было около семи тридцати. Помню, что позвонил сразу же после звонка генерала. Очевидно, капитан Кемпбелл обещала приехать к родителям к семи. Смена дежурств производится как раз в это время, но ей ничего не стоило уйти пораньше, оставив за себя сержанта... Это имеет для вас большое значение, мистер Бреннер?

— Нет, не очень. — Для тебя имеет большое значение, подумал я. — Если капитан Кемпбелл не ладила с отцом, почему она захотела приехать на завтрак?

— Я же сказал, что иногда они вместе ели, а с матерью вообще часто встречались.

— Как по-вашему, не собиралась ли Энн Кемпбелл на этом завтраке дать свой ответ на ультиматум генерала?

После секундного размышления Фаулер сказал:

— Очень возможно.

— Не находите ли вы странным, что всего за несколько часов до этого ее находят убитой?

— Нет, это случайное совпадение.

— Не верю в случайные совпадения. Позвольте спросить у вас вот что, полковник, может быть, в ультиматуме генерала содержались еще какие-нибудь требования?

— Например?

— Например, требование назвать имена. Имена тех, с кем она спала.

Фаулер снова подумал.

— Вполне вероятно, но Энн Кемпбелл было безразлично, кто знает о ее связях. Думаю, она была бы даже рада сообщить генералу имена.

— Но те, кто спал с ней, придавали значение такой информации и отнюдь не обрадовались бы, назови она имена.

— Конечно, они испытывали определенную тревогу, но большинство из них — если не все — знали, что рассчитывать на ее скромность нельзя, — возразил Фаулер. — Вы же понимаете, что у многих женатых мужчин двойственное отношение к связям на стороне. — Он посмотрел на Синтию. — С одной стороны, они ужасно боятся, что их любовные похождения станут известны жене, некоторым друзьям и старшим по положению. С другой стороны, гордятся ими и любят похвастаться своими победами. А когда победа одержана над красивой женщиной и к тому же дочерью хозяина, они вообще не могут сдержаться и распускают язык. Мы это все проходили.