Дочь Гингемы (иллюстр. М. Мисуно)
Шрифт:
Поначалу Гингема хотела построить себе чудесный дворец – не хуже, чем у короля Франции, – но затем раздумала. От мысли, что даже здесь, в краю Торна, она не является единственной правительницей, у нее сразу портилось настроение. Ну как тут покорить мир, когда под боком такие соседки?
Мрачная, недовольная всем колдунья поселилась в самой темной и сырой пещере, которую смогла разыскать на склонах гор. Вместо ковров она повесила на стенах связки сушеных мышей, а вместо мраморных скульптур украсила пещеру чучелом крокодила. Робкие Жевуны со страхом приближались к ее жуткому жилищу, и Гингеме нравилось видеть ужас в их глазах.
Проходил год за годом, но могущества у колдуньи не прибавилось. Она обыскала все уголки своей страны, заглянула во все пещеры, обошла все леса, но жилища Торна так и не нашла. Не оказалось его и в соседней, Зеленой стране, которую волшебницы договорились оставить свободной. Значит, Торн жил в другом месте. Но где? А вдруг его замок нашла Бастинда и теперь готовится уничтожить своих соперниц, включая и сестру? Книги Торна могли попасть в руки и Стелле, а эта красотка может захотеть очистить Волшебную страну от зла. Бр-р-р, страшно подумать об этом! Но если наследство великого чародея окажется у Виллины… Кто знает, чего ждать от этой невзрачной на вид женщины с мудрыми, добрыми глазами? Виллина жила в своей Желтой стране, словно отгородившись невидимой стеной. Трижды Гингема пыталась проникнуть туда, но каждый раз какая-то сила уводила ее с пути. Идя по прямой дороге в лесу, она вдруг оказывалась вновь в Голубой стране, и с этим ничего нельзя было поделать.
Наконец Гингеме надоело одиночество. Ей ужасно хотелось поговорить с кем-то, излить душу, пожаловаться на жизнь. Но разве с этими трусливыми Жевунами поговоришь? Они тряслись от страха даже при звуке ее шагов.
В конце концов Гингема не выдержала и воспользовалась своим главным колдовством. Она вновь превратилась в красивую молодую женщину и пошла по тропинке через лес к ближайшей деревне. Впервые за долгие годы она напекла пирожков, чтобы угостить ими окрестную ребятню. Хоть на час ей захотелось вновь стать графиней де Барр и увидеть в глазах своих подданных не только страх, но и. восхищение.
Войдя в густой бор, Гингема занервничала. Ей показалось, что кто-то следит за ней.
Вскоре из зарослей папоротника вышел громадный волк и остановился на тропинке, опустив голову и ощерив клыки. Гингема вздрогнула – они были железными!
– Что же ты, красавица, ходишь по лесу одна? – укоризненно сказал зверь. – А вдруг на тебя нападет серый волк?
– Волк? – удивилась Гингема. – Не слышала, чтобы в Голубой стране водились волки. Щенки встречаются, это верно, да их можно поучить розгой.
– Ну что ж, попробуй, – угрюмо сказал зверь и шагнул к женщине.
Гингема усмехнулась. Приступ страха уже прошел.
«Все-таки хорошо быть волшебницей, – подумала она. – С этим-то железнозубым я справлюсь…»
Волк присел, готовясь к прыжку, и в этот момент Гингема вновь превратилась из молодой красавицы в безобразную старуху. Она протянула руку и сорвала ветку с ольхи. Та тотчас вспыхнула. Гингема хлестнула горящей веткой прямо перед носом ошеломленного зверя, – и земля запылала, словно солома.
– Что же ты не прыгаешь? – насмешливо полюбопытствовала колдунья.
Волк прижал уши и лег на брюхо, скуля от страха.
– Прости, Гингема, я не узнал тебя! Я пришел, чтобы наняться к тебе на службу.
– На службу? – удивилась колдунья и одним движением брови погасила ветвь. – Да на что это тебе? Разве ты не можешь найти в лесу добычу? Зайцев и лис здесь хватает.
Глаза хищника недобро блеснули.
– Я хочу отомстить.
– Кому?
– Бастинде, твоей сестре.
– Что-о? Да кто же ты такой?
Оказалось, что волка звали Нарк. Он был вожаком стаи железнозубых, живущих в густых лесах на границе Фиолетовой и Желтой стран. В тех местах не было более свирепых и беспощадных зверей. Даже саблезубые тигры вынуждены были уйти в другие края, не выдержав напора этих злобных, бесстрашных хищников. Самым сильным и умным среди них был Нарк.
Но однажды в лес пришла старушка, назвалась Бастиндой и потребовала покорности от стаи железнозубых.
«Отныне и на веки веков вы будете служить мне, – заявила старуха. – Вы должны являться к Фиолетовому дворцу по моему первому зову, и…»
Нарк, оскалившись, зарычал на нее:
«Убирайся отсюда, жалкое создание! В тебе нет ни грамма мяса, иначе бы я мигом разорвал тебя. Никогда племя железнозубых не служило ни одному человеку, и не будет служить. Да как ты смеешь, мышь полевая, приказывать нам, словно жалким собакам?»
«Смею, милый, смею, – усмехнулась Бастинда. – Батуту, матуту, ерики, морики…»
Она произнесла заклинание, и Нарк почувствовал, как его ноги подгибаются против его желания. Вся стая легла на землю, поползла к старухе и стала облизывать ее башмаки. Как ни крепился Нарк, неведомая сила заставила его делать то же самое.
«Так-то лучше, – вновь усмехнулась Бастинда. – Учтите, голубчики, я – могущественная волшебница. Мне знакомо даже колдовство великого Торна! Отныне вы будете служить мне, и только мне. Скоро вся Волшебная страна будет подчиняться моей воле!»
С того дня жизнь железнозубых превратилась в сплошное мучение. Им пришлось забыть о вольной охоте и веселых играх. Бастинде чуть ли не ежедневно чудились коварные заговоры. Каждый пень в лесу она принимала за вражеского солдата и каждый шум за окном дворца – за начало восстания. Мигуны, которыми она правила, были куда смелее робких Жевунов и к тому же славились мастерством и силой своих кузнецов. Кто знает, быть может, они готовят заговор и собираются свергнуть свою правительницу? Колдунья то и дело свистела в волшебный свисток, вызывая стаю железнозубых. С их помощью ей удавалось держать в страхе жителей Фиолетовой страны.
Наконец Нарку это надоело. Он набрался мужества и пришел во дворец к Бастинде.
«Хватит изводить мою стаю своими вызовами, вздорная старуха, – прорычал он. – Ты не даешь покоя ни нам, ни бедным Мигунам. Не знаю уж, как тебе стало известно магическое заклинание Торна, но оно попало в плохие руки!»
Перепуганная Бастинда начала бормотать заклинание, с помощью которого она управляла стаей железнозубых, но от страха перепутала все слова. С визгом она помчалась по дворцу, а Нарк длинными прыжками преследовал колдунью. Он не спешил прикончить свою мучительницу, ему хотелось растянуть удовольствие.