Чтение онлайн

— Теперь сюда.

Переулок, точнее тупик, шел левее достопримечательной башни, и уже в самом его начале отчетливые ароматы давали понять, что нам именно сюда.

— «Радость путника», — с удивлением прочла я. Да, неважно в этом мире с фантазией.

Несмотря на пугающе памятное название, это заведение действительно могло доставить путнику радость. Зал ресторанчика был чистым и просторным, немногочисленные столики накрыты белоснежными скатертями, а прислуга вежлива до приторности. Не будучи знакома с местной кухней, я доверила выбор Лайсу и ни капельки не пожалела.

— О-о! Ух! М-ня!

Ближайшие полчаса я была в состоянии издавать лишь подобные этим звуки, свидетельствующие о том, что все блюда великолепны, я в жизни ничего вкуснее не пробовала, я с удовольствием съем еще порцию, я…

— Я сейчас лопну!

Эн-Ферро улыбнулся, и у меня возникла мысль, что закармливание меня до смерти — хорошо спланированная акция.

— Я даже встать не могу!

— Не вставай, — пожал плечами Лайс. — Сейчас как раз должна начаться шоу-программа — подтянется парочка бардов или танцовщицы. Если повезет, увидишь и тех и других. Закажем еще десерт и бутылочку игристого.

В ответ на последнее предложение я красноречиво икнула.

— Хорошо, — согласился мужчина. — Обойдемся без десерта.

В зале прибавилось посетителей, видимо, также жаждущих шоу.

— Галчонок, отпустишь меня на вечер?

— Куда?

— Да я тут с Каином договорился.

— Ну раз уже договорился…

Пусть только до гостиницы доведет, а то я и калитки той не найду.

— Слушай, — спохватилась я, — а этого орка, правда, Каином зовут?

— Ага, — ухмыльнулся кард. — И у него есть брат Авель. Мне твой отец об этом рассказывал. Лет триста назад один идущий с Земли запустил здесь эту хохму: дескать, самые удачные имена для братьев, гарантирующие им нежную взаимную привязанность до конца жизни.

— И как?

— Как видишь. Байка прижилась настолько, что этими именами практически стопроцентно называют всех близнецов мужского пола на обоих материках. Есть также женские производные — Каина и Авелия, но они не так распространены…

Не договорив, он резко поднялся из-за стола и тихонько скомандовал:

— Уходим.

— Что случилось?

— Обернись.

Оглянувшись, я увидела вышедшего в центр зала невысокого мужичка в изящном, прямо-таки кукольном камзольчике и лихо задвинутом на ухо берете.

— Это Марек Звинг.

— Старый знакомый? — насторожилась я. — Враг?

— Нет, — прошептал мне в ухо кард. — Самый нудный менестрель во всем Мискане. А то и в империи.

Догнавшие нас в переулке заунывные звуки лютни были лучшим тому подтверждением.

— А-а-а! — не очень громко начала я.

Негромко, потому что ноги в остроносых кожаных сапогах, попадавшие в пятно света от пробивающегося сквозь шторы солнца, показались мне смутно знакомыми.

— А? Кто? — вскочил с кресла заспанный магистр Эн-Ферро.

— Я! И я, между прочим, в собственной спальне. А вот что ты здесь делаешь?

Натянув одеяло до подбородка, я возмущенно взирала на карда.

— Я это… Поздно вернулся…

— И перепутал спальни?

В таком случае хорошо, что до постели не добрался.

— Нет, поговорить хотел. Но тебя ж не добудишься.

Вообще-то был один старый испытанный способ, но повторного «ограбления» я бы ему не простила.

— И что это за важное дело, что нужно вламываться ко мне среди ночи?

Мужчина озадаченно поскреб в затылке.

— Забыл?

— Передумал.

— Твой огненный орк с назидательным именем предложил отвлечься от семейных дел и заняться делами настоящими? Угадала?

— Угадала.

— Только посмей. Знаешь, что будет, если до Рошана дойдет? А ведь дойдет, я постараюсь. Как он там говорил: «Подставишь девочку на Таре — по всему Сопределью распылю»?

Взгляд у окончательно проснувшегося карда, только-только сделавшийся осмысленным, вдруг стал до ужаса удивленным.

— Где это ты слышала, — начал он вкрадчиво, — чтобы Рошан мне так говорил?

— У меня дома, когда вещи собирали, — созналась я. — Ты не думай, что я подслушивала, знаешь же, какая в наших квартирах слышимость.

— Знаю, — кивнул Лайс. — Потому-то Рошан и говорил со мной на кассаэл.

— На чем? — не поняла я.

— На кассаэл, — заулыбался он. — Древнем языке драконов, который когда-то давно переняли у Хранителей карды. На том самом языке, на котором сейчас говорю я.

А ведь правда, последние слова были произнесены не на каэрро, на котором мы условились общаться, и уж точно не на русском, на котором я заговорила спросонья. А перстенек-переводчик Лайс отобрал у меня еще на корабле, чтоб я не отлынивала от уроков.

— Ты — дочь Кира! — произнес он так, будто до сегодняшнего дня еще сомневался в этом. — Мы, карды, учим этот язык, подобно тому, как учатся говорить представители всех рас. Драконы с ним рождаются. Ты — дракон!

Ура.

— Ты и прочие языки усваиваешь с поразительной легкостью, — продолжал кард. — Я в жизни не сталкивался с подобной скоростью обучения.

Угу. Как в том анекдоте про летающих крокодилов: вас бы так… учили. Сам-то сколько языков знает?

— Смотря в каком мире.

Я сделала вид, что не заметила того, что разгоряченный очередным открытием маг снова влез ко мне в мозги, но закрылась.

— На Таре, — продолжал ничего не заметивший мужчина, — кроме двух основных знаю еще гномий, три орочьих диалекта и наречье тэвков. Но я-то…

— Что?

— Я кард.

— Ты говоришь так, словно это объясняет все на свете.

— В данном случае объясняет, — буркнул Эн-Ферро немного раздраженно. — Понимаешь ли, Галчонок, мы, карды, просто сдвинутые на почве науки. Технические разработки, космические программы, фармакология. Ну и наш конек — генетика. Вся эта возня с диплоидным набором хромосом, цепочками ДНК и наследственными данными. Наши ученые научились править наследственность в период внутриутробного развития, чтобы улучшить данные ребенка. Развивают в нем определенные способности, стимулируя ген-координатор.