Чтение онлайн

— Это было ужасно глупо, — скривилась Юлия. — Кому интересно, что станется с парочкой беглых рабов? Они же воры.

— Нет. Они муж и жена, которые просто хотят быть свободными, — возразила я, и светлые очи Марцелла устремились в мою сторону. — По-моему, это очень добрый поступок.

Девушка посмотрела на нас обоих, рассерженно бросила:

— Так мы идем или нет? — И зашагала дальше по лестнице.

Марцелл улыбнулся мне и беззвучно, одними губами произнес:

— Спасибо.

— Только недолго, — предупредила Галлия. — Осмотримся — и на Марсово поле. Цезарь ждет.

Мы поспешили вверх по ступеням за Юлией. Проходя через арку, я поморгала, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Святилище в точности повторяло александрийский храм. Прохладные стены были украшены знакомыми росписями с изображением Исиды и Сераписа. Бритоголовые жрецы в длинных льняных одеяниях курили ладан. Напротив нас блистала сапфировыми очами статуя Матери-богини в золотом ожерелье.

Марцелл приглушенно присвистнул.

Из сумрака тотчас возник высокий мужчина.

— Добро пожаловать домой, — произнес он, и я заметила, как Галлия напряглась.

— Верховный жрец, — шепнул мой брат по-парфянски. — Тот самый?

Я молча кивнула.

— Царевич Александр, царевна Селена. — Мужчина приветственно развел руками, словно хотел заключить нас в объятия. — Вижу, с вами высокочтимые гости?

— Кажется, он вас узнал? — с нажимом спросил Тиберий.

— Наверное, успел разглядеть во время триумфа, — ровным голосом отозвался мой брат.

— Вы пришли посмотреть на Исиду и Сераписа? — продолжал жрец.

— Да, — ответила я, и он улыбнулся.

В самом деле, все грандиозные изваяния из мрамора с розовыми прожилками были привезены из Египта. Даже скульптуры в купальне, вероятнее всего, создала рука моего соотечественника.

— Шепсит, — позвал верховный жрец, щелкнув пальцами, и рядом с ним появилась молодая женщина, — проведи наших новых друзей по храму.

Служительница послушно склонила голову.

— А ты разве не идешь? — окликнул меня Марцелл, когда все двинулись вслед за ней.

— Я вас догоню. Только принесу жертву.

На его лице отразилось замешательство. Но тут Юлия взяла своего спутника под руку и увела прочь. Жрец посмотрел на меня сверху вниз.

— Читала мою записку?

— Да. Поэтому я здесь.

— Значит, ты уже понимаешь, какую судьбу уготовил вам Цезарь, — продолжал он предостерегающим тоном, провожая меня в крохотную комнату, спрятанную за занавесом из бус. Тут было тесно от сундуков и корзин. Я постаралась отогнать воспоминания о похожих сундуках, некогда украшавших наш дворец в Александрии. — Как по-твоему, сколько должно пройти времени, прежде чем Цезарь надумает избавиться от последних отпрысков Клеопатры?

— Я… я не знаю. Поэтому и пришла. За помощью.

Он улыбнулся.

— Хочешь вернуться в Египет?

— Если наши жизни в опасности.

— Конечно в опасности! — Он придвинулся ближе. — Что стало с твоим отцом? Твоей матерью? Братьями? Где теперь александрийские жрецы Исиды и Сераписа?

— Мертвы, — прошептала я, вжимаясь спиной в мраморную стену.

— Верно. — Мужчина остановился. — Но я помогу вам бежать.

Я покосилась на занавеску из бус.

— В Египет?

— Или в Индию. Куда пожелаете.

— А как же римские воины?

— Я знаю людей, которые примут вас под защиту.

— Навсегда?

— Пока твой брат не войдет в нужный возраст, чтобы собрать свою армию и бросить вызов Цезарю.

— Отец проиграл ему, а у отца была половина римских легионов! Почему вы уверены, что у брата получится?

Глаза верховного жреца превратились в узкие щелки.

— Может, и не получится. Может, в первой же битве он будет разбит вместе со всеми воинами. Как полагаешь, а что будет, если Александр останется здесь?

— Октавиан пощадил сыновей отца от Фульвии. У меня есть старшие братья…

— Да, но не дети царицы Египта!

Повисла тяжелая пауза. Мы уставились друг на друга. Даже сквозь напоенный ладаном воздух я чувствовала его зловонное дыхание. Так пахнут люди с прогнившими зубами.

— Тебе дорога твоя жизнь?

— Разумеется.

— Тогда остается одно — бежать.

Я пристально изучала его лицо.

— И кто нам поможет?

Протянув руку, он провел костлявым пальцем по моему ожерелью.

— Люди сделают что угодно за хорошую цену.

Эти камни могли прокормить его до скончания дней. Но как же можно отдать материнский подарок?

— А если я откажусь платить?

Верховный жрец схватил меня за локоть.

— Все мы платим.

— Убери руки!

— Давай сюда жемчуг! — прошипел он. — И навсегда забудешь о Риме.

— Отойди от нее!

Занавеска раздвинулась, и перед нами возник Марцелл, а с ним — четыре охранника с каменным выражением на лицах. Жрец отпустил мою руку и вежливо улыбнулся.

— Ну как, понравилось в храме?

Марцелл посмотрел на меня.

— Он тебе сделал больно?

— Нет.

— Вообще-то, — проговорил племянник Октавиана, выдержав пристальный взгляд жреца, — Исида не так уж любима в Риме, чтобы ее священники могли безнаказанно оскорблять гостей Цезаря.

Тот улыбнулся еще шире.

— Ах, значит, это гостья?

— Да, — с нажимом ответил Марцелл и, взяв меня за руку, вывел из комнаты.

— Не забывай о моих словах, — недобро промолвил жрец на прощание. — Покровительство Исиды стоит и большего.