Чтение онлайн

Никогда прежде Анну не привлекали воины, но в случае с Артуром происходило нечто прямо противоположное. Его закаленное в боях тело олицетворяло то, что она ненавидела: мощь, силу, войну, разрушение. Но в его объятиях она чувствовала себя в безопасности и совсем забывала о войне и битвах.

А его рисунок? Это было самым удивительным. То, что рука, которая так ловко владела мечом и копьем, могла так прекрасно рисовать…

Артур Кемпбелл нетипичный воин. В нем есть нечто большее. Она почувствовала это с самого начала. Не то, что он скрывал, но какую-то необычную напряженность, какое-то беспокойство, бурлящее под внешней безмятежностью, все это выделяло его из других.

Возможно, этот намек на одиночество и печаль и привлекали ее к нему. Даже со своим братом и другими воинами он казался вполне удовлетворенным своей отчужденностью.

Но каждый в ком-нибудь нуждается. Никому не хочется быть одному.

Анна почувствовала слабый проблеск надежды в своей боли. Она обняла и прижала к груди щенка, свернувшегося клубочком у нее на коленях, и поцеловала его головку, покрытую мягкой шерстью.

Может, как и Сквайр, он всего лишь нуждался, чтобы кто-нибудь дал ему шанс. Кто-нибудь, способный дать ему немного тепла.

К следующему утру Анна почувствовала себя гораздо лучше, почти самой собой. За завтраком она села на привычное место на помосте рядом с братом Аланом.

Каждый раз, когда кто-нибудь входил в комнату, сердце ее делало скачок. Она очень хотела увидеть Артура. Ей не терпелось убедиться в своей правоте. Она должна понять, равнодушен ли он к ней или только хочет таким казаться.

По мере продолжения трапезы Анна все больше волновалась, потому что Артур не появлялся. Когда собрались его братья и остальные Кемпбеллы, ее сердце, яростно бившееся в груди, вдруг болезненно сжалось.

К несчастью, ее странное поведение не осталось незамеченным.

— Его здесь нет, — сказал Алан, положив ей руку на плечо.

Анна вздрогнула и отвела взгляд от двери.

— Кого нет?

Но жаркий румянец, заливший щеки, выдал ее.

Брат нежно сжал ее руку.

— Кемпбелла.

По-видимому, его догадка была правильной.

Анна изобразила бледную улыбку, не позаботившись притвориться равнодушной. Ее интерес к этому рыцарю не прошел незамеченным.

— Я только хотела попросить его оказать мне услугу. Сквайр все утро хандрил и скулил, и я думала уговорить сэра Артура взять пса с собой, когда он поедет сегодня верхом.

Алан посмотрел на нее так, что она поняла: ее неубедительное объяснение не обмануло его.

—Ты можешь найти для этой цели кого-нибудь другого.

Голос Анны дрогнул.

— Что ты хочешь сказать?

Она пыталась овладеть собой, но уже догадалась, что имел в виду Алан.

— Кемпбелл отбыл с Юэном патрулировать южные границы между замками Глассери и Дантрун. Отец подозревает, что Макдональды опять что-то замышляют. Возможно, его здесь не будет несколько дней, а вероятно, и недель.

Уехал. Он уехал. Как он мог уехать, не сказав ей ни слова, после всего, что они испытали вместе?

Сердце сжимало все сильнее и сильнее, так, что стало казаться, что оно вот-вот разорвется.

— Понимаю, — ответила Анна шепотом.

Господи, как же глупо она себя ведет!

Глаза Алана, устремленные на нее, прищурились.

— Что-то случилось? Он что-нибудь сделал?

Она яростно тряхнула головой.

— Ничего. Ничего не случилось. Ничего существенного.

Она высвободила руку из ладони брата. Ей хотелось свернуться клубочком или исчезнуть совсем. Но она не могла этого сделать.

— Что он для тебя, Анни, любовь моя? Ты к нему неравнодушна? Я полагал, что ты просто оказываешь услугу отцу.

Она и не знала, что Алану известно о ее необычном задании, но, впрочем, это открытие ее не особенно удивило. По мере того как старел их дед и хворал отец, Алан брал на себя все большую и большую ответственность. Она гадала о том, как много ему было известно. Она подозревала, что не все, а иначе он не был бы так спокоен.

— Я этим и занималась, — заверила она брата. — И он для меня ничего не значит, — сказала она, веря, что в этот момент так и думает.

Ее первое впечатление было правильным: Артур Кемпбелл — человек, всегда готовый удалиться. Она никогда не имела бы с ним спокойной жизни, о которой мечтала.

— Ты неважно выглядишь. Что с тобой творится?

Артур старался сдерживать раздражение и не показывать его, но Максорли обладал сверхъестественной способностью задеть самое чувствительное место. Да ничего с ним не творится, черт возьми!

Однако за те десять дней, что он провел вдали от замка Данстаффнэйдж, он не знал ни одной ночи покоя. В его сны постоянно вторгалась девушка с огромными синими глазами и золотистыми, как мед, волосами. Девушка, образ которой продолжал преследовать его.

Анна всегда казалась такой счастливой. И именно это в первую очередь и привлекло Артура в ней, Но он сделал ее печальной. Сказать по правде, когда он так жестоко остудил ее пыл, она выглядела сокрушенной. Он надеялся, что Анна больше не питает к нему нежных чувств. Потому что это было бы глупо. Очень глупо.

Артур стиснул зубы. Похоже, Анна вторгалась не только в его сны, но и в мысли. Она стала его наваждением.

Артур не понимал, почему не может перестать думать о ней. Он уехал, что делал всегда, как только замечал, что женщина начинала питать на его счет какие-то надежды, но на этот раз лекарство не сработало. И это держало его в постоянном раздражении.

— Приятно тебя видеть, Ястреб.

Артур внимательно оглядывал в лунном свете крупного островитянина, отмечая про себя на его лице под черными отметинами, нанесенными углем, морщины, следы усталости и напряжения. В дополнение к черненым латам и темному пледу воины Хайлендской гвардии имели обыкновение чернить углем лица, что помогало им ночью слиться с темнотой и бесшумно и незаметно двигаться среди теней.

— Не задать ли мне такой же вопрос тебе?

Человек, стоявший рядом с Эриком Ястребом Максорли, издал резкий звук, напоминающий смех, но в этом смехе скорее слышалось презрение, чем веселье.