Шрифт:
Пролог
Лорд Брант скользнул в темный проем шатра как раз в тот момент, когда пара вражеских воинов рванулась за ним. Он перевел дыхание и нырнул в теплую темноту своего убежища.
События развивались так стремительно. Он с трудом верил тому, что смог спрятаться в центре этого огромного лагеря — лагеря, который еще совсем недавно был средоточием победоносных войск клана и наемников, предводительствуемых железным лордом Медбом. Сейчас же лагерь этот был местом хаотического отступления.
Брант прислушался к звукам, доносившимся снаружи. Он слышал шум все еще продолжающейся битвы. Его пальцы сжали рукоятку кинжала.
«Глупцы!» — подумал он. Клан Вилфлайинга все еще сражается. Неужели они не поняли, что все было потеряно в тот день, когда эта ведьма уничтожила лорда Медба? Неужели они пропустили этот ошеломляющий поединок с магией?
Силы врагов Медба под командованием правителя Хулинина, лорда Сэврика, все еще двигались через долину, вливаясь в лагерь, с целью добить армию неприятеля.
Брант отшатнулся в глубь шатра, когда несколько вооруженных людей пробежало мимо. Он узнал их по серым плащам: это были воины из клана Эмнок.
Этот Эмнок был союзником лорда Медба, пока силы Хулинина с яростью не обрушились на них.
Брант скривил губы. Трусы, все они трусы! Его собственный клан тоже предал его, все сложили оружие, оставив его одного, лицом к лицу со смертью.
Но он не собирался так быстро сдаваться. Брант был правой рукой Медба и был бы казнен без рассуждений, если бы его схватили люди Сэврика. Но он был достаточно и себялюбивым человеком и не собирался тратить энергию попусту, равно как и проливать кровь. Клан потерял его не раньше чем Брант решил, что настало время хватать все, что он сможет унести, и умывать руки. Он уже уложил свои собственные вещи и к тому же набил золотом, захваченным в шатре одного из вождей, два мешка.
Невыполненным оставался лишь один пункт его плана, который обеспечил бы ему преуспевание в будущем. Ему была нужна Книга Матры лорда Медба. Книга эта была древнейшим сводом двухсотлетнего магического учения. Знания, запечатленные на ее страницах, были бесценны. Лорд Медб хранил книгу в секрете, но Брант знал, где она, и хотел завладеть ею, пока никто другой не положил на нее руку.
Брант был уверен, что обладает врожденной способностью к магии, и, имея в руках бесценный фолиант, он сможет овладеть запретным искусством. Тогда-то он и отплатит им всем: кланам и ведьме Габрии за сегодняшний позор и поражение. Нужно было немедленно украсть книгу и уходить, пока никто не наткнулся на него.
Но уйти отсюда будет не так-то легко. Он осторожно посмотрел, нет ли кого у входа. Путь был свободен, и он, не теряя ни минуты, рванулся вперед, лавируя между черными фетровыми шатрами, к самому большому жилищу лагеря.
Несколько вражеских воинов и группа наемников Медба следовали за ним в отдалении. Брант избежал встречи с ними. Он продолжал бежать, пока не достиг убежища Медба, окруженного кольцом палаток.
Внезапно он остановился и резко свернул перед открытым шатром. Пять вооруженных воинов стояли перед жилищем Медба, наблюдая, как шестой сталкивал с крыши коричневое знамя. Брант чуть было не присвистнул, но вовремя сдержался.
Воины были закутаны в золотые плащи Хулинина. Один из них повернулся, и Брант узнал ястребиный нос и мужественный профиль лорда Сэврика, человека, который сумел противостоять предательскому и незаконному вторжению Медба.
Проклятия застыли на губах Бранта. Он пожирал глазами вождя и шатер, в глубине которого покоилась книга. Сэврик, несомненно, чувствовал себя победителем, потому что его меч покоился в ножнах и лишь пять человек охраны — его личные телохранители — были рядом с ним. По крайней мере, Брант никого больше не видел. Он метнулся обратно в тень и задумался, что же делать. У него оставалось слишком мало времени.
Внезапно победный рев прокатился по долине. Брант кинул взгляд на далекие горы, где на одном из холмов лежали развалины древней крепости Аб-Чакан, оглядел цепким взором долину реки Айзин и разрушенный лагерь Медба. Он не видел низовьев долины, где шла битва, но он различил остатки четырех кланов, укрывшихся в руинах. Он глянул назад, на шестерых воинов Хулинина: они тоже были захвачены зрелищем. Один из них, Бреган, воин, известный своей храбростью, стоял рядом с Сэвриком.
В эту минуту внимание всех было привлечено суматохой, возникшей на поле битвы. Несколько наемных воинов яростно пробирались к лорду Сэврику. Было непонятно, собираются ли они атаковать или сдаваться. Охрана Сэврика не имела выбора и полностью зависела от намерений всадников. Они, в свою очередь, выхватили оружие и двинулись в сторону наемников, на какое-то время оставив Сэврика одного.
Брант не терял ни секунды. Неслышно, как крадущаяся кошка, он преодолел расстояние между шатрами и очутился позади Сэврика.
Вождь Хулинина слишком поздно осознал присутствие врага. Он не успел повернуться, как Брант дважды ударил его кинжалом: в спину и в грудь.
Сэврик рухнул наземь, издав крик боли и удивления. Брант перепрыгнул через неподвижное тело, ворвался в шатер и вытащил книгу из тайника. Он успел выбежать и скрыться, пока враги не успели сообразить, что произошло.
Со злорадным удовольствием услышал он позади полный ужаса крик Брегана: «Лорд Сэврик!» В одну минуту он вскочил на чью-то оседланную лошадь и поскакал в восточном направлении. Смутная идея в его голове приобретала все более отчетливую форму. Он оставит равнины на некоторое время, пока не утихнут страсти и события битвы не станут лишь воспоминанием. А он, может быть, отправится в Пра-Деш, в королевство Кала. Там он посвятит себя изучению книги и, возможно, будет настолько удачлив, что предложит свои услуги предусмотрительным прадешианцам, собирающимся пересмотреть запрещающие колдовство законы.
Затем он вернется сюда и даст кланам понять, что их тревоги не кончились со смертью лорда Медба.
1
Габрия стояла на жестком полу шатра вождей Хулинин Трелд безмолвно и неподвижно и рассматривала лица людей, толпившихся перед ней. Многих из них она знала, некоторых любила. Пирс Арганоста, знахарь и лекарь Хулинина; знаменитый бард Кантрелл; леди Тунголи, вдова лорда Сэврика и мать нынешнего правителя. Все они сидели напротив нее на невысоком помосте, на их лицах лежала печать тревоги и озабоченности. Габрия с грустью подумала, что слишком многие не выражали никакого беспокойства. Эти лица в толпе выражали враждебность и страх.
Слева от себя Габрия видела восьмерых мужчин и женщин, которые сидели на низких скамьях, стоящих вдоль выбеленных стен. Они были преднамеренно безучастны ко всему происходящему, ведь им предстояло выносить решение, будучи в ясном разуме. Талар, жрец бога Шургарта, стоял перед народом, побуждая отринуть ересь магии и пресечь зло колдовства.
— Магия отвратительна! — выкрикнул он. Жрец был коротышкой, компенсировавшим недостаток в росте силой своего голоса.
Жрец выкрикивал в толпу уже несколько минут, а Габрия смотрела на лорда Этлона, не слушая. Она видела, что Этлон взбешен и расстроен. По закону ей запрещалось смотреть на него, чтобы силой взгляда не повлиять на приговор. Она должна выслушать обвинения и дать правителю возможность судить беспристрастно.