Дочь морского бога

— У нас гости, — сварливо объявила экономка, высверливая меня взглядом. — Потрудитесь принять их.

Даже “госпожа” не добавила. Ясно давала понять, какое место я занимаю в семье, а заодно в доме тётушки. Досадная помеха. Бедная родственница, преступно не вышедшая замуж, пока была в возрасте. Сейчас я старая дева. Скучная, занудная студентка королевской магической академии Весталии. Слишком светловолосая и голубоглазая для рода Нейшвиль. Что поделать, внешность я унаследовала от матери. Отец изрядно прогневал близких, взяв замуж иностранку. Он любил её, но этого оказалось мало. Хрупкую леди Книссет сживали со свету, пока её муж путешествовал по трём королевствам, разыскивая реликвии Хиашимских колдунов. Мама умерла в прошлом году от болезни лёгких, а меня отдали на попечение тётушки Маргри.

“Только на время каникул, — обещал отец. — Осенью ты вернёшся в академию”.

До вожделенного отъезда оставались две недели.

— У меня не может быть гостей, — отрезала я. — Доложите госпоже Нейшвиль.

Экономка напоминала статую у входа в главный корпус академии. Старуха с блёклой кожей и почти белыми волосами. Серая униформа из мятого льна вблизи была похожа на камень. Не говоря уже о вечно простуженном голосе и скверном характере. “Вы слишком много сахара кладёте в чай. Юной леди до свадьбы нельзя поправляться”.

Ах, вот в чём дело! Тётушка решила, если не сосватать меня, то скомпрометировать! Подговорила кого-то из своих знакомых, он приехал в гости, пока её нет. Невинный разговор на деле, а по слухам полноценное свидание. И вот я уже вынуждена согласиться на свадьбу с каким-нибудь толстым и лысым чиновником из министерства. Ну уж нет!

— Госпожа ещё не вернулась из поездки, — ожидаемо возразила экономка. — А гости приехали к вам. Лорд Роджер Этан-Бейли, декан факультета исследования морских глубин, и господин из тайной канцелярии Его Величества.

Час от часу не легче! Почему старая карга, нарушив все нормы этикета, не представила гостей сразу? Ох, да кого я обманываю? Лорд Этайн-Бейли её попросил. Догадывался, что я захочу сбежать, едва услышав его имя. Невыносимый тип! Как его назначили деканом с таким-то моральным обликом? Присылать цветы собственной студентке! Зазывать в закрытую секцию библиотеки с обещанием показать нечто интересное. Такое, что я не смогу устоять. Нет, Роджер. Я успешно отшила всех предыдущих женихов и с вами справлюсь.

— Хорошо, я приму их, — сказала я экономке. — Потрудитесь накрыть чай в изумрудной гостиной.

— Я уже накрыла в янтарной, — она вздёрнула нос и высокомерно поджала губы. — В семье Нейшвиль принято гордится предками, а их портреты висят только там.

— Надеюсь, вы протёрли с них пыль, — не удержалась я от подколки. — И украсили стол цветами из семейного сада. Уже приказали садовнику подать к столу свежей вишни? Самой лучшей вишни во всей Весталии.

Разминки перед пикировкой с лордом-деканом не получилось. Экономка меня игнорировала! Смотрела строго и продолжала поджимать губы. Хорошо.

— Я принесла вам украшения, — сказала она так, словно жалела, что несносную леди-племянницу нельзя выпороть. Хотя почему “словно?” — Без них ваше платье выглядит простым и бледным.

За творение портных с Длинной улицы стало обидно. Приличная клетчатая шерсть на юбке в цветах академии, синем и светло-коричневом, а сверху накидка из голубого муслина. То, что нужно для непредсказуемого климата северной Весталии. Если утром светит солнце, то нужно десять раз подумать, стоит ли выходить во двор в летнем платье.

— Хорошо, — сдалась я, принимая коробочку, обитую чёрным бархатом.

Нет, тётушкиной щедростью тут даже не пахло. Экономка принесла мои собственные серёжки с сапфирами и кулон на цепочке. Наследство от мамы. Большая часть украшений лежала в банке, дожидаясь моего замужества, но этот комплект отец разрешил взять с собой в академию. Я надела их, не чувствуя разницы. Ни одно золото меня не изменит. И уж точно не повлияет на отношение лорда-декана. Хоть в грубой холстине к нему выйду — увижу всё тот же пристальный взгляд с искорками интереса.

Подобрав юбки, я отправилась в янтарную гостиную. Мужчины встали для вежливого приветствия. Сквозняк из приоткрытого окна шевелил рыжие волосы Роджера Этан-Бейли. Образ коренного мальмийца дополняли ярко-зелёные глаза. Да, лорд-декан тоже был иностранцем. Младший сын короля Мальмы, настоящий принц и видный учёный. Сегодня он сменил форменный мундир академии на элегантный дорожный костюм. Серый пиджак с серебрянной вышивкой, светлые, почти белые, бриджи и сапоги для верховой езды.

— Леди Нейшвиль, — декан и его спутник поклонились. — Позвольте представить вам господина Гарольда Прима. Действительного королевского советника тайной канцелярии.

Маг-сыщик был высоким и высохшим, как старое дерево. Одну руку он держал за спиной, а другой постукивал набалдашником трости по бедру. Я сразу сообразила, кто передо мной. Гости тётушки из министерства называли его Хромой.

— Большая честь лично познакомиться с дочерью великого путешественника, — он приподнял бровь и слегка склонил голову набок. — Лорд Этан-Бейли много о вас рассказывал.

Я чуть не закатила глаза. Кто бы сомневался? Интересно, он начал с нашего знакомства, когда я, добившись аудиенции у главы факультета, с порога заявила, что не туда поступила? Ошиблась, с кем не бывает. Хотела изучать океан, но оказалась среди исследователей недр. Истинную причину такого промаха я ему, естественно, не назвала. Смалодушничала, подавая документы на “недры”, думала, что если буду подальше от водной стихии, то смогу избежать спонтанных трансформаций. Но потом поразмыслила немного, соблазнилась обширной библиотекой по магическим существам с плавниками, жабрами, хвостами и всё переиграла.

Нужно было видеть лицо Роджера в тот момент. Волевой подбородок оттянулся вниз, фирменные мальмийские изумрудные глаза округлились. А всё, что он смог из себя выдавить: “В смысле?”

Наверное, именно тогда он и решил приглядеться к странной студентке. Перевод мне оформил, первые полученные оценки посмотрел. А потом меня угораздило выбрать его куратором моей исследовательской работы, и понеслось…

“Как вы добыли такие редкие водоросли? Батискаф академии не опускается на глубину ниже ста узлов”.