Чтение онлайн

Он зашагал было прочь, но один из стражников дернул его за рукав. Это оказался Бенедикт Кост, который караулил этой ночью в тюрьме.

– Господин, Штехлин… – начал он.

Лехнер остановился.

– Ну, что там с ней?

– Она… она без сознания и тяжело ранена. В полночь она рисовала знаки на полу в камере, и тогда Георг Ригг бросил в нее камнем. Теперь она и не шелохнется. Мы отправили к ней Фронвизера-старшего чтобы он ее посмотрел.

У Лехнера слегка покраснело лицо.

– И почему я узнаю об этом только сейчас? – прошипел он.

– Мы… не хотели будить вас, – промямлил Бенедикт. – Думали, что это может подождать и до завтра. Я хотел сообщить вам пораньше с утра.

– Подождет до завтра? – Лехнер с трудом управлял голосом. – Через день или два сюда явится княжеский управляющий со всей свитой, а у нас тут дьявол разгуливает. Если до этого времени мы не представим ему виновного, то он сам примется за поиски. А тогда помоги нам господь! Он не ограничится одной ведьмой, можете мне поверить!

Секретарь резко развернулся и стремительно зашагал по дороге обратно в Шонгау. Стражники последовали за ним.

– Куизль! – крикнул Лехнер уже на ходу. – Ты идешь со мной, остальных это тоже касается! Мы выжмем из Штехлин признание. Сегодня, если придется, я и мертвого заставлю говорить!

Утренний туман начал постепенно рассеиваться.

Когда последний из них покинул площадку, откуда-то послышался тихий плач.

Марта Штехлин все еще была без сознания и ни на что не реагировала. Она металась в горячке и бормотала во сне, а Бонифаций Фронвизер прижался ухом к ее груди и прислушивался.

– Знаки… дети… у всех… – вырывались из Марты обрывки фраз.

Старый лекарь покачал головой. Он с раболепием взглянул на Лехнера, который стоял, прислонившись к двери, и с возрастающим нетерпением наблюдал за его действиями.

– Ну что? – спросил секретарь.

Фронвизер пожал плечами:

– Дрянь дело. У женщины лихорадка. Возможно, она умрет, так и не приходя в сознание. Я попробую пустить кровь…

Лехнер отмахнулся:

– Оставь этот бред. Так она помрет еще быстрее. Знаю я вас, врачей… Нет никакого другого средства привести ее в чувство хоть ненадолго? Когда признается, пусть себе помирает, но сначала мне нужно ее признание!

Бонифаций Фронвизер задумался.

– Есть одно верное средство, но я таким, к сожалению, не располагаю.

Лехнер нетерпеливо побарабанил по решетке.

– А у кого оно есть, это верное средство?

– Ну, полагаю, у палача. Но это дьявольское творение. Сделать кровопускание, и знахарка…

– Стража! – секретарь уже двинулся к выходу. – Приведите палача сюда. Пусть поставит Штехлин на ноги и быстрее. Это приказ!

Торопливые шаги стали удаляться в сторону Кожевенной улицы.

Фронвизер осторожно приблизился к Лехнеру:

– Могу еще чем-нибудь быть полезным?

Тот лишь мотнул головой. Он погрузился в раздумья.

– Ступай, я позову тебя, если потребуется.

– Господин, прошу прощения, но заработок у меня…

Лехнер со вздохом сунул лекарю несколько монет и вошел обратно в тюрьму.

Знахарка лежала на полу камеры и тяжело дышала. В пыли возле нее, едва различимый, был нарисован знак.

– Дьявольское отродье, – прошипел Лехнер. – Скажи, что тебе известно, и отправляйся в ад.

Он пнул женщину в бок, так что она со стоном перекатилась на спину, а затем стер знак и перекрестился.

Позади кто-то потряс решетку.

– Я видел, как она рисовала знак! – крикнул Георг Ригг. – Тогда я и влепил ей камнем в голову, чтобы она никого не заколдовала. Ха, на Ригга можно положиться! Верно, господин?

Лехнер развернулся.

– Ты, жалкий неудачник… Из-за тебя как бы весь город не загорелся! Если бы ты ее не изувечил, она уже сейчас могла бы отправиться к дьяволу, чтобы все наконец успокоилось! Так нет же, надо вам сначала управляющего дождаться. При том, что в городской казне и так ни гроша нет… Безмозглый ты дурак!

– Я… не понял…

Но Лехнер его уже не слышал. Он снова вышел на улицу. Если до полудня палач не сможет вылечить знахарку, придется созывать совет. Дело выходило из-под контроля.

Понедельник, 30 апреля 1659 года от Рождества Христова, 8 утра

С корзиной в руке Магдалена поднималась по крутой дороге от реки к рыночной площади. Ни о чем другом, кроме как о событиях прошедшей ночи, думать не получалось. Хоть она так и не сомкнула глаз, спать не хотелось вовсе.

Когда Лехнер увидел, что знахарка действительно без сознания и тяжело ранена, он, разразившись отборной бранью прогнал отца с лекарем вон. Теперь оба сидели дома у палача, усталые, голодные и беспомощные. Магдалена сразу догадалась принести с рынка пива, хлеба и копченого мяса, чтобы как-то их подбодрить. Раздобыв на рыночной площади буханку ржаного хлеба и хороший кусок сала, она свернула к трактирам за городским амбаром. Девушка не стала заходить в «Звезду», так как Карл Земер, хозяин трактира и первый бургомистр города, плохо отзывался о ее отце. Каждый знал, что палач был на стороне ведьмы. Потому она прошла в «Зонненброй», чтобы купить две кружки пива.

Когда Магдалена вышла с пенящимися кружками, то услышала, позади шепот и смех. Она обернулась. Перед входом в трактир собралась кучка детей; все уставились на нее, кто со страхом, кто с любопытством. Магдалена продралась сквозь толпу ребятни, и тут за спиной у нее сразу несколько голосов запели песенку. Песенка была оскорбительной, и в ней прозвучало ее имя.