Чтение онлайн

— Господь услышал наши молитвы! — воскликнул он.

— Теперь, — не без злорадства сказала она, — вы можете с чистой совестью переселиться в мансарду.

Хьюмилити остолбенел, а она быстро продолжала:

— Разумеется, вам следует это сделать. Ведь после всех ваших заверений было бы досадно, если бы вы, разделяя со мной постель, стали предаваться греховной похоти.

Она знала, что привела его в ужас. Он сказал, что его жене не ведомо, что такое скромность, что она говорит вслух все, что приходит ей на ум. Он выразил надежду, что однажды она научится у пуританок скрывать свои мысли даже от себя самой.

Тамар улыбнулась. Она боялась, что последний месяц не привел ее душу ближе к спасению. Она была чище, когда дала обещание выйти за него, но увы! Замужество отдалило ее от спасения души.

Он перебрался в мансарду, и ей стало легче. Она снова стала хозяйкой в своем доме; ребенок в чреве чувствовал себя хорошо, и это было все, чего она хотела от Хьюмилити.

Она звала Аннис к себе в комнату или приходила к ней в домик. Они проводили время за шитьем, не переставая болтать о детях. Тамар, к собственному удивлению, шила с удовольствием, хотя раньше никогда этого не делала. Она мечтала лишь о младенце, и ей казалось, будто она еще никогда не была так счастлива. Она перестала думать о Вирджинии, ее мысли были поглощены будущим ребенком.

Как медленно ползли месяцы! На дворе весна, а ее младенец должен родиться только в декабре!

Однажды летним днем, когда подруги сидели с шитьем в саду, Аннис сказала:

— Мне кажется чудом, что вы с мистером Брауном соединились. Мы всегда думали, что у вас будет знатный жених. Один здешний джентльмен был без ума от вас. А вы вышли за пуританина! Ясное дело, добрее и благороднее человека не найти, я знаю. Я сказала Джону: «С таким человеком женщина должна быть счастлива, да только…»

— Что «да только»? — резко спросила Тамар. А Аннис вспыхнула и еще ниже склонилась над шитьем.

— Женщина должна быть счастлива с таким человеком, — взволнованно сказала Тамар, — но я не обыкновенная женщина, не правда ли, Аннис? Так оно и есть, не пугайся, мы с тобой это знаем. О Аннис, иногда мне кажется, будто я привязана к тьме шелковыми нитями, и никто, кроме меня, не видит их.

— А разве вы не спаслись, мисс?

— Нет, Аннис.

— Ах, это такое трудное дело — спастись. Дьявол крепко держит человека в своих когтях. Но ведь в вас нет ничего худого. Я говорю Джону: «В ней есть колдовская сила, но ведь не всякое колдовское худое. Ведь коли оно помогает людям, стало быть, не может быть плохим».

— Ты славное создание, Аннис.

— Я хотела бы всю свою жизнь служить вам, мисс.

— Ты не только моя служанка, но и подруга.

Аннис подвинулась поближе к Тамар.

— Одно время я думала, что вы возьмете в мужья мастера Бартли Кэвилла. Святые угодники! Подумать только! Кабы он был жив и вы вышли за него, вы были бы теперь леди Кэвилл и хозяйкой большой усадьбы. Я так и представляю вас себе во главе стола… в платье из шелка и бархата…

— Да, Аннис.

Вспомнив, что говорить о земных радостях грех, Аннис запнулась.

— Боюсь, я грешница, видно, я никогда не стану доброй пуританкой. Я тщеславна и радуюсь земным утехам. Ох и тяжко мне карабкаться к золотым звездам.

— Ты доберешься до звезд, я обещаю, — ответила Тамар, — про твои грехи никто и не вспомнит.

Аннис широко раскрыла глаза.

— Вы не сможете там помочь мне, мисс. Там дьявола никто не слушает.

Тамар засмеялась.

— Все эти разговоры о небесах надоедают мне. Я хочу быть счастлива здесь. Аннис, я все думаю, кто у меня родится. Мальчик или девочка? Надеюсь, что девочка, потому что мальчик, верно, будет похож на Хьюмилити… а девочка на меня. Как прекрасно видеть себя в миниатюре… Еще одна Тамар… но у которой отец не дьявол, а пуританин!

Она засмеялась так громко, что испугала Аннис.

После Аннис сказала Джону:

— Беременные женщины иной раз бывают до того чудные!

Младенец родился снежным декабрьским днем. Аннис находилась с Тамар, потому что за последние годы приобрела опыт повитухи. Ричард пригласил из Плимута лучшего врача. Но Тамар захотела, чтобы рядом была Аннис.

Тамар родила мальчика. Когда наконец боли прекратились и ей дали подержать младенца, она почувствовала, что наконец обрела счастье.

Мальчик был темноглазый с густым вихром на голове. Увидев его, она радостно засмеялась.

— Ах, мисс, вы не должны огорчаться, что родили не девочку, мальчик-то такой славный, — говорили ей.

— Я хотела девочку? Чепуха! Я хотела именно его.

Все мысли Тамар были только о сыне. Она приказала поставить его колыбель возле своей постели и никому не позволяла ухаживать за ним. Она не пеленала его, потому что ее в младенчестве тоже не пеленали, и не хотела закрывать его прекрасное тельце.

Аннис качала головой. Мол, нехорошо это. Дитя помереть может.

— Не умрет, я буду держать его в тепле. Пусть растет красивым, как его мать.

— Но, мисс! — воскликнула огорченная Аннис.

— Я знаю, что хорошо для моего малыша.

Ее глаза сверкнули.

Позднее Аннис сказала Джону, что из них выглянул дьявол. А Джон ей ответил:

— Аннис, ведь она — жена мистера Брауна. Она всегда была добра к тебе. Но она умеет колдовать. Разве не она дала тебе приворотное зелье для меня? А колдовство — не христианское дело. Так и знай, лучше тебе уйти от нее.

Глаза Аннис сверкнули почти так же грозно, как у ее госпожи.

— Да я скорее дам отрубить свою правую руку, чем покину ее, Джон Тайлер.

Джон испугался и замолчал. Он знал, что Аннис хотела сказать, что готова отдать за свою госпожу не только руку, а когда человек перешел в истинную веру и спасся, ни к чему, чтобы его жена богохульствовала.

Итак, Тамар растила сына на свой манер, и он прекрасно себя чувствовал, но когда пришло время окрестить его, родители поссорились.

— Назовем его Хьюмилити, — сказал отец ребенка, — это имя дали мне мои мудрые родители, они знали, оно будет для меня постоянным напоминанием, что следует быть скромным.