Чтение онлайн

Я знала, где он находится, каким-то чутьём внутри себя. Его не было раньше, и оно появилось только сейчас, но оно помогало мне знать, куда именно мне нужно направляться. Как будто между нами была связь и сейчас незримая нить вела меня к Даниэлю. Когда воздух вокруг наполнился ароматом крови, среди которого явственно проступал запах крови моего Охотника, я замедлила шаги, готовясь в любой момент к тому, чтобы начать обороняться.

Впереди меня было невысокое строение, им и оканчивался небольшой пятачок пустой земли, на котором кое-где валялись трупы Охотников. А вот из-за дома слышался неистовый лязг холодного оружия и именно на нём и сконцентрировалось всё моё внимание. Я подбежала к краю дома и выглянула из-за угла, тут же отпрянув, когда мне представилась страшная картина — трое Охотников окружили Дэна и сейчас наносили ему страшные раны, а он стоял в центре, весь окровавленный и отбивался от них со всей своей мощью, на которую был способен. Даже настолько израненный, он умудрялся атаковать, чтобы продать свою жизнь подороже, и скорее всего, он считал, что я уже далеко отсюда, и сейчас просто тянул время, зная, что это рано или поздно окончится его смертью.

Не в силах больше оставаться в стороне, я выскочила из-за угла, и прицелилась в одного из Охотников, стреляя в него парой оставшихся пуль и стараясь не попасть в Даниэля. Охотник упал замертво, а я, отбросив пистолет в сторону, крикнула двум оставшимся Ванаторам, стараясь перетянуть их внимание на себя.

— Хей, я здесь!

Дэн стремительно обернулся на мой голос, очевидно, уже мало понимая в происходящем, но брови его тут же угрожающе сошлись на переносице, обещая мне самое страшное наказание за моё непослушание.

Один из Ванаторов обернулся на мой окрик, тут же потеряв к Стану всякий интерес.

— Заканчивай с ним, девчонка моя, — произнёс он перед тем, как начать двигаться в мою сторону, осторожно шагая вперёд и перекидывая небольшой кинжал из руки в руку.

Я усмехнулась, поражаясь его самоуверенности, — это со Станом я часто ощущала себя бессильной маленькой девочкой, которая ничего не могла ему противопоставить, а вот сейчас во мне вспыхнула бешеная злость, направленная только на этого Охотника.

Он сделал резкий выпад вперёд, и я низко пригнулась, уходя от нападения и легко пропарывая ему бок. И хоть удар был не очень сильным и причинил ему мало вреда, он отпрыгнул в сторону, начиная понимать, что так просто он меня не одолеет. Мы двигались по кругу, друг напротив друга, не спеша нападать, изучая, примеряясь, вот только моё внимание было сосредоточено не только на нём, то и дело возвращаясь к Дэну, которого его противник оттеснял всё дальше. Ванатор, воспользовавшись тем, что моё внимание в очередной раз было приковано к тому, какую страшную рану получил Стан, размахнувшись, коротко рубанул в воздухе рукой, целясь мне в шею, и я уклонилась в сторону, однако острое лезвие прошло по коже, пропарывая её.

Чёртов Охотник! Понял, что сейчас я просто не могу драться в полную силу, потому что внутри меня бушуют переживания за того, кто дрался рядом на моей стороне. Собравшись для атаки и решив сейчас «отключить» все те эмоции, которые принадлежали Дэну, я полностью растворилась в том, что происходило со мной. Мой противник, очевидно решив, что я недостойный ему соперник, начал снова атаковать, чем я и воспользовалась, ответив ему со всем своим мастерством, отточенным в течение не одного столетия. Каскад взаимных ударов обрушивался друг на друга, в то время, как в груди моей снова расцвело неземное ощущение силы и власти, когда каждый взмах был чётко рассчитан, и каждый удар говорил сам за себя. Ванатор, кажется, наконец, понял, что это будет его последний бой и что его слова о том, что он со мной разберётся, были как минимум преждевременными.

Теперь уже он отступал под атакой моих ударов, всё чаще пропуская их и уж совсем редко нападая. Я сделала обманное движение клинком и в тот момент, когда он поднял руки, защищаясь, поднырнула под них и нанесла последний удар, тут же разворачиваясь в ту сторону, где дрался Стан. Это было страшно, — видеть, как он, весь в крови, неверными движениями продолжает защищаться. Точнее, он защищал не свою жизнь, а мою. Всё лицо его было алым от пролившейся крови, он стоял напротив Охотника на согнувшихся ногах, создавая впечатление, что вот-вот рухнет вниз, не выдержав новых ударов. А потом он повернулся ко мне, застывшей от этой неописуемо страшной и в то же время какой-то красивой своей красотой картины и вдруг лицо его исказила гримаса ужаса.

— Алекс! Сзади!

Я ещё видела, как противник Стана вскидывает руку с зажатым в ней мечом и обрушивает удар на голову Дэна, понимала, что такой удар не могу оставить ему ни единого шанса на то, чтобы выжить.

Внутри меня вскипел адский коктейль из жуткого осознания, что Дэн мёртв, а так же безудержного гнева на того, кто это сделал. Пригнувшись, скорее по наитию, чем из-за того, что знала, где и как нанесёт удар выживший Ванатор, я резко развернулась в его сторону. Один быстрый удар, когда клинок вошёл ему в сердце по самую рукоять, и он рухнул к моим ногам. Я рванула клинок на себя, мельком видя, как из раны выстреливает струя аппетитной алой крови и в ту же секунду, когда я стремительно присела, Ванатор, убивший Дэна успел полоснуть мне по лицу остриём меча, который взметнувшись в воздух и не найдя цели, резко опустился вниз. Чёрт! Срочно выкинуть из головы все мысли о том, что Дэна больше нет и атаковать первой, не давая выжившему Охотнику права на победу. У меня было несколько преимуществ, который теперь я умело использовала в этом бою — ярость и боль давали просто бешеный коктейль, а ещё я была сильнее, чем Ванатор и более отдохнувшей, чем он. Оттесняя его к тому месту, где лежал Стан, я наносила ему удар за ударом, успевая отбиваться от его атак. И когда он стал терять скорость и сноровку, слишком устав от такой невыносимой борьбы, я сделала резкий выпад вперёд, ощущая, как его меч входит мне в бок и в то же время воткнула острие клинка прямо ему в сердце. Он дёрнулся в последний раз, а ненависть ко мне навсегда застыла в глубине его карих глаз, и через мгновение он рухнул вниз, увлекая за собой свой меч и пропарывая им мою плоть. Однако я не чувствовала боли…Физической уж точно. Она вся сконцентрировалась в моём сердце, которое перестало биться много лет назад, и которое я долгое время считала полностью мёртвым. Теперь, когда я больше не отвлекалась на то, чтобы защитить свою жизнь, я поняла, насколько огромна моя боль от утраты того, кто стал так дорог за то короткое время, что мы были вместе. И вот сейчас я знала, что его больше нет.

Медленно подойдя к Дэну, я вгляделась в его черты лица, которые были залиты кровью. Я всё ещё помнила вкус его поцелуев и мягкость этих губ, чей красиво очерченный контур больше никогда не превратится в ухмылку, которую я успела так полюбить. Глаза его были закрыты, но я помнила, какой у них цвет — ярко-голубой, как небо летом. Мне почему-то так захотелось увидеть их цвет снова, вспомнить каково это, когда его взгляд проходится по моему телу, заставляя трепетать от предвкушения.

И словно в ответ на моё желание, его глаза широко распахнулись. Я бросилась перед ним на колени, боясь прикоснуться к нему, потому что его тело представляло из себя чуть ли не одну сплошную рану и прикоснулась пальцами к его щеке.

— Дурочка! Уходи отсюда срочно, беги! — он закашлялся, едва прохрипел эти слова и снова прикрыл глаза.

Из страшной раны на его голове беспрерывно текла кровь, окрашивая землю вокруг грязно-алым цветом, а я сидела, боясь поверить в то, что он жив и видя, что я ничем не могу ему помочь. Наконец, он снова с трудом распахнул глаза и посмотрел на меня.

— Беги, через несколько часов, а может и десятков минут здесь будет чёртова туча Охотников. А возможно, и Воинов. Уходи, прячься.

Я закусила губу, стараясь привести себя в чувство болью. Но это удавалось плохо.

— Я никуда не пойду без тебя, слышишь? — как можно увереннее произнесла я, не представляя, как помочь ему добраться до машины. — Только я и ты, как обычно.

Он снова закрыл глаза, позволяя моей любимой ухмылке расцвести на его губах.

— Так больше не получится, малышка. Уходи.

Я сделала глубокий вдох и попыталась придумать, что же делать дальше, а Стан вдруг резко распахнул глаза, в которых читался неподдельный ужас.