Дочь ведьмы
Шрифт:
– Уверен, у них больше причин боятся за тебя. Одна, в лесу… Разве не повод испугаться? Но у тебя все хорошо. И они зря волнуются и плачут. Думаю, и у тебя нет повода для беспокойства.
– На мою деревню напали… Вдруг это был Палач? Я столько слышала о нем? Откуда в мире берется столько зла? Вот бы знать кто он! Увидеть его лицо!
– К чему тебе его лицо? Не боишься, увидев его пустить в сердце зло? Даже мысли о нем затуманивают разум и очерняют душу. Твою душу, Милиса!
– Вы мудры и многое знаете. Кто такой этот Палач? И почему он живет вечно? Или это просто легенда?
– Милое дитя! В мире много странного и жестокого. Часто законы жизни и законы времени толкаю людей на пугающие вещи. Их сердца… Не пускай зла в свое сердце!
По миру ходит множество легенд. Из уст в уста они меняют форму и смысл. Часто вещи оказываются не тем, чем кажется.
Я долго живу и долго скитаюсь по миру. Легенды о Палаче – часто фантастические, а часто противоречивые давно касаются моего слуха. И вполне вероятно, что он живет вечно. Ведь вечность мы обретаем в детях. Возможно это династия, но так как лицо скрыто невозможно отследить момент передачи власти. Я думаю так.
Но все может оказаться куда страшнее. И о других возможностях мне не хочется думать!
А тебе, Милиса я желаю никогда не столкнуться с этими тайнами так близко, что бы узнать истину. Истина зачастую…. Хм… разочаровывает, или вырывает сердце, так что прежний мир меняет краски, и ты уже не можешь, глядя на цветы просто наслаждаться их красотой…
Он тяжело вздохнул. А Милисе показалось, что сердце его болит.
Часть вторая
Спустя время…
Много времени прошло с тех пор, как Богдан остался в стане разбойников. Ему удалось ускользнуть от бандитов и неплохо устроиться в полуразрушенном городе – так называемой столицы бесчестного люда.
Он уже умудрился собрать вокруг себя людей – конечно прикрываясь именем великого Палача. Богдан не боясь назывался его приспешником. Но вот уже несколько дней он чувствовал беспокойство среди своих людей. Лидерских качеств Богдану было не занимать. И пока он контролировал ситуацию. Но беспокойство нарастало… Палачу нужно было лицо…
Богдан свернул у бывшего когда то роскошным особняка.
Двое рослых мужчин прижали к стене третьего. Они что то зло говорили ему. У одного из бандитов в руке мелькнул нож. Богдан пригляделся – здоровяки прижали к стене старого знакомого – актёра бродячей труппы. Несколько лет подряд они проходили через деревню Богдана. И Богдан сам не заметил как сдружился с Эриком – он обычно играл царей, или императоров и на сцене выглядел властно, чего стоил раскатистый голос и вольяжный жест руки. Но в жизни от царственности и следа не оставалась. Богдан с Эриком могли ночь на пролёт лежать у актёрского шатра. И Эрик всегда был задумчивым и спокойным. Он любил повторять, что для хорошей постановки нужен умный режиссёр. И что роль он может играть только когда на сцене. Эрик всегда говорил тихо, вот и сейчас лепетал. Богдан крадучись подошёл со спины к бандитам и молниеносно приставил короткий нож к выпуклой вене на шее одного из них, одновременно с этим длинный кинжал он приставил к спине второго.
– Убирайтесь, – прошипел Богдан им. – Этот, – и он кивнул на Эрика – мой.
Тот, которому Богдан кинжалом подпёр спину злобно запыхтел.
– Бегом! – крикнул Богдан и замахнулся.
Он уже давно жил среди бесчестного люда и научился отличать трусов от действительно свирепых бандюков. Эти здоровяки без сомнения были трусливыми до глубины души. И стоило Богдану крикнуть и размахнуться, как они бросились на утёк.
Богдан схватил Эрика за руку и увлёк в глубины развалин – он знал несколько лазеек.
Давай, Эрик, двигайся быстрее, – заговорил Богдан. – Пока двое этих лапушек не привели подмогу.
Эрик казалось не успел понять что произошло. Он прибывал в смятении. Но услышав собственное имя, пришёл в себя.
– Богдан? – с сомнением спросил он и, увидев короткий кивок, окончательно совладал с шоком.
– Чщщщ, – Богдан прижал палец к губам. – Потом поговорим, когда уйдём подальше.
Эрик вслед за Богданом нырял в подземные лазы, лез по полуразрушенным лестницам и пересекал выложенные камнем улочки. Наконец, они забрались в подвал одного небольшого здания. Лабиринты подземных помещений, как показалось Эрику, в разы превышают размеры здания. Один из подземных коридоров резко повернул и открылся для приятелей просторной пещерой.
– Моё убежище, – гордо сказал Богдан. – Здесь мы в безопасности. По крайней мере в относительной.
После нехитрого перекуса, из копчёной рыбы и водорослей Эрик рассказал как он оказался в городе. Руководитель их бродячей труппы умер и они разбрелись по миру – не смогли найти нового лидера. Что поделаешь – люди творческие, мягкие – не хватало руководящего начала. Одному играть спектакли не получалось, а так как Эрик обладал хорошими актёрскими способностями, а значит мог казаться убедительным, вызывать доверие, он попробовал себя в шулерстве. Неудачно. Вот и занесло его на кривую дорожку.
– А всё потому, что режиссёра нет, – вздохнул он. – Спектакли ставить некому.
Богдан внимательно выслушал Эрика и сказал:
– Я делаю грандиозную постановку. И у меня для тебя есть роль.
Эрик с недоверием и надеждой посмотрел на Богдана.
– Знакома ли тебе фигура Палача? – спросил Богдан.
Глаза Эрика загорелись.
Приключение Милисы затянулось. Дни пролетали быстро. И их накопилось так много, что она не могла с уверенностью сказать сколько дней отделяет ее от первой встречи с друзьями.
Да – эта странная компания стала для Милисы по настоящему дружеской. Карлики помогали ей и поддерживали ее. Только Майлз – единственный, наотрез отказывался общаться с девушкой и считал ее бесполезной лентяйкой.
Странник часто говорил с Майлзом о том, что так себя вести не вежливо. И о том, что это не гостеприимно. Но на Майлза его доводы не оказывали воздействия. Девушка очень соскучилась по людям. Но лес никак не заканчивался. Новые друзья рассказывали Милисе интересные истории о своих приключениях. Кажется, они были рады слушателю, ведь они прошли эти испытания вместе и каждый сам был свидетелем событий и имел свою версию. А Милиса не спорила – просто с интересом и вниманием слушала.