Чтение онлайн

Его слова не добавляют спокойствия.

– Твой отец умер, Лера…

Это оглушают меня. Мотаю головой, не веря. Басманов не стал для меня близким или важным человеком. Больше того, он воспользовался мною, манипулировал и собирался фактически продать как вещь за какой-то вшивый контракт. Но несмотря на это я не желала ему смерти.

– Когда?

– Ночью.

– Как… Как это произошло?

– Его машина взорвалась. Он был там.

Голос Дамира звучит довольно спокойно, умиротворенно даже. Вскидываю на его взгляд, меня обжигает догадка.

– Ты все же отомстил ему…

Асадов хмурится, сдвигает брови так, что мне не по себе от выражения его лица.

– Я не трогал тебе. Клянусь.

Недоверчиво смотрю на него. Мне очень хочется поверить в его слова. Правда. Ведь иначе между нами снова встанет этот его выбор.

– Я хотел, - неожиданно добавляет он.
– Правда хотел. Особенно когда узнал, что он скрыл от тебя про необходимость аборта. Хотел отомстить за сестру, за тебя. Меня ломало, так что я едва не сорвался. Но я дал тебе слово. И только ради тебя смог удержаться на краю, остановиться, унять тьму, разъедавшую душу столько лет.

– Дамир…

– Подожди, - мягко останавливает он.
– Я далек от идеала, я это знаю. И годами жил мыслью отомстить. Я мало что понимаю в отношениях и всем, что их сопровождает. Но я даю слово, что буду беречь и любить тебя и наших детей. Всегда.

– Наших детей?
– цепляюсь за последние слова, а в голове тут же картинка с нашей малышкой.

Асадов встает и, обойдя стол, присаживается передо мной, берет мои руки в свои.

– Наших. Я никогда не думал об этом. Не хотел. Не стремился. Я жил другим. Но с тобой, Лера, я хочу. Хочу всего этого. Семью, детей.

– А если я не смогу? Если у меня больше не выйдет?

– Глупости. Все у нас получится. Слышишь? Отдохнешь, восстановишься и все будет.

– Ты поэтому вчера… Не предохранялся?

Дамир виновато усмехается.

– Вчера я напрочь обо всем забыл. Испугался сначала, а потом… Ты не представляешь, как было без тебя. Я так больше не хочу.

О том, что после нашего спонтанного секса могут быть последствия, я осознала только утром. Когда было уже поздно что-то предпринимать. Чисто теоретически, конечно, можно, но вряд ли после прошлой беременности и аборта высокие шансы снова забеременеть.

Пока я думаю о вероятности стать мамой, Дамир целует мои ладони, сначала одну, потом другую.

– Может, затопим баню?
– спрашивает между делом, придвигаясь все ближе.
– Вчера ты переохладилась и можешь заболеть. Так что погреться лишний раз не помешает.

Так у него все складно выходит. И раньше я бы поддалась на уговоры сразу. Но не сейчас.

– Если отец мертв, то я, получается, могу вернуться домой? Нет необходимости оставаться здесь, раз больше меня никто не ищет.

Асадов замирает. Отстраняется и поднимает на меня взгляд. И, похоже, сейчас я вряд ли услышу просто “да, конечно, Лера”…

– Тебе так противно быть рядом со мной?
– глухо спрашивает Дамир.

Мне не по себе от его тона. Он не обвиняет, но я слышу боль в голосе. Словно мой вопрос ударил по нему.

– Дело не в этом. Просто… - выдаю и осторожно освобождаю свои руки, чтобы мысли не разбегались от его прикосновений.
– Я не хочу торопиться. Это не значит ничего такого.

Он пристально вглядывается в мое лицо, будто не верит или боится увидеть там что-то.

– Лера…

– Послушай, я не отказываюсь от своих слов и готова попробовать, но все это очень быстро. Понимаешь? В прошлый раз я же ведь буквально растворилась в чувствах, забыла обо всем и… Я не хочу снова ошибиться, - скомкано заканчиваю .

Мысленно уже готова, что Асадов разозлится. Но вместо этого он снова берет мои руки в свои.

– Я тебя услышал и готов добиваться твоего доверия. Но сейчас ты не можешь уехать. На твоей спине теперь яркая мишень. Басманов перевел часть имущества на тебя. Очевидно, он планировал это для брака с Лихачевым, - тут его взгляд становится мрачным и неприветливым.
– Так что пока тебе опасно возвращаться в город.

– То есть я так и останусь сидеть взаперти?
– разочарованно спрашиваю.

– Прости, но пока безопасность превыше дискомфорта, - сдержанно отвечает он. Чуть отстраняется, и уже я удерживаю его ладони.

– Не злись. Я просто хочу сама распоряжаться своей жизнью.

– Все обязательно будет, - мягко отвечает Дамир.
– Просто наберись терпения.

– Мне не нужны его деньги. Я не хочу ничем владеть и с радостью перепишу все на Лихачёва.

Стоит мне упомянуть партнера отца, как Асадов тут же стискивает зубы.

– Даже не думай. Ты не станешь иметь с ним общие дела!

– Но…

– Никаких но, - едва ли не рычит он.
– Я и близко его к тебе не подпущу.

Его ревность имеет особый оттенок. В нем не только мужское эго, но и беспокойство, волнение за меня. И боже, как же это согревает. Я даже не злюсь на подобную категоричность. Пусть. Мне приятна подобная забота.

– Если тебе не нужны деньги Басманова, мы найдём решение, - добавляет Дамир уже спокойнее, убеждая меня в том, что я верно поняла его эмоции.

– Ладно. И сколько мне здесь ещё жить? Я ведь так давно не виделась с тетей, - добавляю, чтобы не драконить мужчину.

– Я не знаю, как долго все это будет. Но как только появится возможность, обещаю, ее привезут сюда.

– Правда? Можно?

– Конечно, - кивает Дамир.
– Почему нет?

Пожимаю плечами неловко.

– Это ведь тоже не твой дом.

– Не мой. Оли и Богдана.

– Это ее муж?

– Да.

– А почему она решила помочь? Мне показалось, у неё свой интерес, но в чем?