Чтение онлайн

— Но кто же этот враг? И что ему от нас нужно?

Захри мрачно усмехнулся и стал рассказывать легенду, которую она знала с детства.

Жили когда-то две сестры. Обе были замужем за одним мужчиной.

Одна хотела родить тысячу могучих детей. И через пятьсот лет у нее родились тысяча сыновей — могучих и мудрых волшебников — Нагов, видом напоминающих громадных змей. А другая, в пику своей сестре, попросила дать ей родить только двух сыновей, но чтоб таких, которые превзошли бы в славе своей всех детей сестры. И родила она два яйца. Но, прождав пятьсот лет и не дождавшись рождения детей, одно яйцо она разбила. Там был развившийся только наполовину ребенок — Аруна.

«Ты так торопилась иметь сына, мать, что родила меня уродливым и слабым. За это ты лишишься своей свободы и пятьсот лет будешь служанкой той самой женщины, с которой пыталась соперничать. Второй сын спасет тебя от этого унижения — если, конечно, мать, ты не разобьешь яйцо и не изувечишь его туловище и конечности, как ты поступила со мной.»*

(Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков Бхараты)

Второй сын и был Гаруда. Он действительно велик, его магия сияет золотом и жжет огнем, потому его назвали олицетворением солнца. Гаруда освободил свою мать, которая из-за проклятья старшего сына была служанкой у своей сестры.

Но той мало было свободы, она хотела отомстить сестре и ее детям, которых теперь стало слишком много. Оттуда и пошла вечная вражда. Однако Гаруде не удавалось успешно бороться с Нагами, пока один аскет не научил его тайной мантре (молитве). И тем дал в руки страшное оружие.

Давно уже нет в живых матери первых Нагов. Сестра так люто ее ненавидела, что однажды убила. И память о ней хотела стереть, и уничтожить всех потомков. Но того, кто заклят жить, убить нельзя. Она превратилась в Матри, чтобы оберегать своих детей. А сестра тоже жива, по-прежнему жаждет мести, и при ней ее сыновья.

Ничего нового не было в этих словах.

— Но ведь Гаруда, Аруна — это просто символы, — сказала она, ежась от внезапного озноба. — Ведь не бывает людей с птичьими головами.

— А с хвостами как у Змей бывают?

— Захри, перестань насмехаться.

— Не только Наги могут принимать по желанию облик людей. Думаешь, как выглядит наш извечный враг в человеческой форме? Он выглядит как обычный мужчина. Сухой, невзрачный, большой крючковатый нос, желтые глаза. И у него тоже есть сыновья, но в отличие от них, его убить нельзя. Очень сильный маг. Его магия сильнее нашей. Он… словно видит сверху. Как птица, понимаешь?

Мороз по коже.

— Но если так… — проговорила она. — Значит, бороться с ним невозможно?

— Мы всегда боролись с ним. И в честном бою ему бы никогда не победить. Все дело в той мантре, — сказал и ненадолго замолчал, переводя дыхание.

Потом повернулся к ней.

— Хочешь знать, как удалось освободить твоего брата?

Рази невольно вздрогнула. Горло сжалось, она еле смогла прошептать: — Да.

— Саха набрел на это случайно, когда занялся расследованием покушения, которое на него устроила Нарьям. А потом стал копать уже прицельно. И раскопал. Все дело было в той мантре. Ты не поверишь, — усмехнулся Захри. — Насколько все оказалось просто. Это заклинание(мантра) имеет силу, только если полностью соблюдена буква. А если есть малейшее отклонение, аномалия — все, подчинение не работает. А без этого преимущества враг вовсе не всесилен.

— Но как ему удалось все это раскопать?!

Захри откинулся на спинку кресла и лениво протянул:

— Это долгая иссстория, жена. Потом как-нибудь попросишь Саху, он тебе расскажет.

— Нет! — Рази у него на коленях аж подскочила. — Ты не можешь опять оставить меня умирать от любопытства!

А он ласково поцеловал ее в нос и проговорил:

— Это все, что я могу сказать. Пока. Сегодня мы здорово щелкнули врага по носу. Фактически вырвали из его лап клан Золотых Нагов. Но еще ничего не доведено до конца. А потому, придется тебе, моя маленькая любимая змейка, помучиться от любопытства.

— Уууу! — шлепнула она его ладонями по груди. — Знаешь, что я с тобой за это сделаю?!

— М? Я прямо заинтригован, — выгнул он бровь и плотоядно улыбнулся и тут же погладил ее ладонями по спине. — Но это завтра. А сейчас спи.

— Что? Спать? — возмущенно фыркнула она.

Думала, так и будет злиться до утра, но был слишком насыщенный событиями день. Усталость взяла свое, и Рази заснула.

А он не спал. Берег ее сон и смотрел на море. Вспоминал, как все прошло в доме Золотых. Хорошая была идея, уйти, не прощаясь.

Все равно им там никто и никогда не будет искренне рад, за то, что они сделали не будет благодарности. Потому что ни люди, ни Змеи не прощают, если вы видели их в момент страшной слабости и знаете их уязвимые места.

Да и кому нужна была вымученная благодарность? Уж точно не Захри. Он только пожал плечами, испытывая облегчение, что не нужно переживать постоянно, как бы Золотой придурок не выкрал и сдал врагу Рази. Впрочем, он мог понять Азата и даже проникся к нему…

Нет, вот в сочувствии Золотой сейчас точно не нуждался, он и так купался в сочувствии и любви своих женщин — матери и жены. Захри тихонько хохотнул в кулак. Похоже, у Лаал нашла коса на камень, не выйдет у нее гнобить Милу. Та всего один день в доме Золотых, а уже показывает коготки.

Единственное, что заставляло мужчину хмуриться, маленький мальчик Генри. Странно было признаться себе, но за то время, что они жили в его доме, Захри к ребенку привык. Его волновало будущее мальчика.

Теперь Азат полноценный, после обряда у него родится сын, наследник, Наг. А что будет с Генри? Ведь он бастард, да еще и без способности трансформироваться. Сможет ли Азат устроить жизнь старшего сына так, чтобы он не страдал постоянно от насмешек и унижений? Мир Нагов жесток и не прощает слабости.

Далеко за примером ходить не надо — Саха. Единственный Белый среди Черных Нагов. Какие только сплетни вокруг его рождения не ходили. Если бы не железная рука Мехидара, Саху бы просто затравили. Но отец тогда смог заткнуть всем рты. Получится ли у Азата?

Ладно, в конце концов, у мальчика есть тетя и дядя.

Захри глубоко вдохнул соленый морской и перевел взгляд на супругу. Его любимая Золотая змейка. Устала. Ночь теплая, звезды огромные, словно глаза Шеша*, слышно было, как где-то рядом тихо шуршит море. Они сидели в большом кресле-качалке на террасе крытой пальмовыми листьями хижины, Рази так и спала у него на коленях.