Дочь за отца
Шрифт:
– Да? Ну тогда из автомата!.. Без всяких телефонов!
Кокон вздохнул. Хочешь не хочешь, а ответку нужно давать. Никак нельзя им ронять свою репутацию, как они потом будут дела решать, если за ними закрепится статус опущенных? Да и стволы нужно вернуть.
Глава 2
Тонкая полоска лба, едва заметные брови, маленькие глаза, короткий нос, узкие губы, а остальное все – щеки, сливающиеся со вторым подбородком. Маленькие глазки строго смотрели на Степана, и, надо сказать, он чувствовал себя неуютно. Хоть и не спортивной внешности у них прокурор, но проблемы может создать серьезные. Тем более что он не поленился лично наехать на капитана Кручу, а в его лице и на весь уголовный розыск.
– Много жалоб на вас, капитан. Очень много! Грубите, дерзите… А рукоприкладство!.. Может, вы еще и пытки практикуете? – с истеричными нотками в голосе спросил Шашкин.
– А есть жалобы? – спросил Степан.
Он старался не выходить из себя, вел себя вежливо, но подполковник Кузовиков посматривал на него предостерегающе. И сейчас нахмурил брови.
– Пока нет… Но будут!
– Постараемся предотвратить!
– Предотвращать преступления надо!
– Так вот этим я как раз и занимаюсь. Пистолет пытаемся разыскать.
Степан знал причину наезда: гражданин Гурский жалобу накатал, потому прокурор и наехал. Причем лично. Надо бы узнать про Гурского, может, он кем-то приходится Шашкину.
– Какой пистолет? – Тучи в глазах прокурора стали еще темней и тяжелей.
– Из которого получил ранение гражданин Гурский Виталий Валентинович.
– И что?
– Исчез пистолет. Но ведь он может появиться снова. И из него могут кого-нибудь убить.
– Почему он исчез?
– Выясняем.
– У вас же есть показания свидетелей. Какие-то люди заходили в квартиру Гурского.
– Мы отрабатываем и эту версию. И бандитов активно ищем, – преувеличил Степан.
Он, конечно, забросил удочки, даже фотороботы с показаний гражданки Ганшиной составили и распечатали, но делалось все это в спокойном, вялотекущем режиме. Никто никуда не торопился.
– А обыск в квартире Гурского?
– Простая формальность.
– Формальность?! У человека подозрение на инфаркт! Сын в больницу с тяжелым сотрясением мозга попал! А у него формальность!.. Нельзя с таким отношением к людям занимать столь ответственный пост!
– Ну да, – развел руками Степан.
– Что «ну да»! – хищно глянул на него прокурор.
– Пистолет мы не нашли…
Обыск, увы, ничего не дал, поэтому Шашкину лучше не возражать, вот если бы ствол нашли… Но нет у Степана такого козыря.
– Как вы могли найти то, чего нет?
Степан усмехнулся. Ну да, пистолета нет, а Виталий Гурский из пальца выстрелил.
– Пистолет-то, конечно, был! – спохватился Шашкин.
– Но его унесли люди, которые заходили в квартиру к Гурскому, – кивнул Круча.
Он готов был соглашаться со всем, лишь бы уйти от этого неприятного разговора. Черт с ним, с пропавшим пистолетом, тем более что других дел с избытком.
– Вот!
– Принесли, а потом унесли, – совершенно серьезным тоном предположил Степан.
– Ну, насчет принесли не знаю, а… Так, постой! – встрепенулся Шашкин. – Это что, сарказм?
Кузовиков качнул головой, с укором глядя на Степана. Ну кто его дергал за язык?
– Это гипотеза!
– Да нет, это не гипотеза… Может, вы, товарищ капитан, считаете себя самым умным? Считаете, что вас некем заменить?.. Тут вы глубоко ошибаетесь!.. Кто у нас может возглавить уголовный розыск? – обращаясь к Кузовикову, спросил Шашкин.
– Ну кто… капитан Комов… – пожал плечами начальник отдела.
Степан удивленно смотрел на них. Прокурор, конечно, большая шишка, но не в его компетенции тасовать штаты отдела МВД. Впрочем, он мог вынести представление, а Кузовиков – принять его к рассмотрению, что, в общем-то, сейчас и происходило.
– Комов?! – скривился Шашкин. – Слишком много нареканий… Шайка у них тут самая настоящая, возомнили о себе, что хотят, то и творят. Жалоба за жалобой!
– Капитан Малыгин.
– Ну капитан Малыгин… Пусть будет капитан Малыгин… До окончания служебного расследования. По факту превышения должностных полномочий… Когда у капитана Кручи отпуск?
– Отпуск?! С завтрашнего дня! – разошелся Кузовиков.
– Ну что ж, отпуск так отпуск… – кивнул Шашкин, мстительно глянув на Степана. – И служебное расследование. По факту превышения… Все!
Прокурор выдохнул так тяжело, как будто целое поле вспахал. Попрощался с начальником, злорадно глянул на Степана и вышел из кабинета.
– Доигрался? – спросил Кузовиков.
– Спасибо вам, товарищ подполковник! – искренне поблагодарил Степан. – За отпуск!
Летом, конечно, отдыхать веселее, но за прошлый год он свой отпуск так и не отгулял. То одно, то другое, замотался, измучился, отдохнуть бы.
– Отпуск!.. – задумался Кузовиков. А не переборщил ли он, часом?
– Отпуск еще заслужить надо?
– Заслужил!.. Лопнуло терпение у прокурора!..
– Мне идти дела Малыгину сдавать?
– Малыгину?
– Товарищ подполковник, не сдавайтесь! Сказали отпуск – значит, отпуск!
– Ну смотри, сам настоял!
Степан кивнул. А ведь он на самом деле очень устал. Даже розовый сад перед глазами расцвел, когда он представил, как проснется завтра утром, а идти никуда не надо. Квартира у него уютная, кровать мягкая, и телевизор хороший, видеокассеты раздобыть будет не трудно. А бандиты пусть от него отдохнут. Или прокурор Шашкин не даст им покоя?
Руки трясутся, голос дрожит, но пора приходить в себя, подниматься со дна жизни и ехать в институт, а то за прогулы точно отчислят.
Женя заставила себя плотно позавтракать, причесаться, накраситься. Спасибо маме, она уже на работе, прощаться с ней не пришлось, просто собралась, спустилась вниз, гараж недалеко от дома, в нем новенькая «десятка» стоит. Отец откупился, машину на восемнадцатилетие подарил… И все равно козел, потому что живет с другой бабой! Которая по красоте и рядом с мамой не стоит. Да и какая там красота – одна сплошная жопа. Ну и глаза голубые-голубые…