Чтение онлайн

– Видишь ли, твои ежемесячные проблемки как раз подпадают под все те же нерациональные атавизмы, мешающие жить и полноценно использовать личное время. Поэтому, данная область твоего здоровья, как и многое другое, была основательно подправлена. У нас женщины прекрасно без таких болячек обходятся. Как правило, на подобные переживания они решаются лишь в том случае, если всерьез задумываются о продолжении рода. Но к тебе, покуда, это никак не относится, девочка. Поэтому, спи себе спокойно и не морочь голову ерундой.

– Как же, не морочь!
– обиделась тогда Аля.
– Да я, теперь, только об этом думать и буду, скорее всего!

– Ну, тогда думай!
– Хохотнул он.
– Быстрее переваришь, быстрее примешь и забудешь. Закон жизни.

Так Аля и осталась на тот момент - с раскрытым ртом и множеством необъясненных себе самой нюансов. Но это еще что? Кошмарчик номер два переплюнул первый с небывалой широтой и размахом. Помимо физиологического ускоренного развития, Аля еще и мутирует. В прямом смысле, не ищите завуалированности и образности. Отсюда - постоянные ночные кошмары, в которых она - главное действующее лицо, это первое. А второе - и лицо это, и тело - в видениях её - ничего общего с человеческими не имеют. То Але снится, что она - осьминог, то - анаконда какая-нибудь, а то, еще лучше, - помесь пантеры и орла. Словом, гуляй, Вася, бей чечетку, кричи караул!

Выдав начальную порцию столь 'полезной' информации, Зэер замолчал и принялся внимательно наблюдать за сменой на Алином лице всех времен года, которые, как и в природе водится, окончились зимой. Определив, что девочка отморозилась всерьез и надолго, решил принять некоторые меры по оттаиванию. Вытребовал у раздатчика стакан энергетика и влил его Але чуть не насильно. Подействовало! Она и впрямь зашевелилась, но лишь для того, чтобы заползти на кровать и с головой накрыться одеялом. Так что дальнейшие аспекты Зэеру пришлось объяснять торчащему рядом неподвижному одеяльному холмику. Когда, наконец, подробное ознакомление с тайнами её натуры в настоящем и будущем закончились, холмик отстраненно-задумчиво проговорил:

– Разрешаю повесить меня сразу....

И больше не проронил ни звука. С тем Зэер её тогда и оставил в покое, чтобы сегодня опять нагрузить заданиями по самое некуда. Кажется, он ухватился за муштру еще даже с большим энтузиазмом. И в самом деле, чего мелочиться? Она же знает теперь, что может выдерживать нагрузки, несовместимые с возможностями рядового человека. Соответственно, отлынивать и жаловаться вряд ли осмелится....

– У-у-у-у!
– Прокатилось по лесу и застряло в дальних кустах.

Морфей шарахнулся и всхрапнул, как настоящая лошадь. Скосил на Алю глаза, повел носом.

– Что это с тобой?

– Тренируюсь.
– Ворчливо ответила она.
– Скоро, видать, это мой родной язык будет!

– Ты бы, лучше, в рекбизе преуспевала.
– Тряхнул он гривой.
– Принесет Краасса нелегкая не вовремя, а ты два слова связываешь до сих пор через пень-колоду. Всем достанется, попомни!

Аля фыркнула, сморщив нос:

– Вы-то здесь причем?

– Причем, причем! А учит тебя кто?

– Компьютерная программа!
– Выкрикнула Аля, в сердцах.
– Визифон меня рекбизу учит! Так что успокойся, твой шикарный зад не пострадает!

– Фи, что за странные намеки, принцесса? В мужском обществе упоминать о заде неприлично.

– Тоже мне, мужчина моей мечты, выискался!

– Ну не твоей, так чьей-нибудь еще. Я же такой!..

– Ага, как Карлсон - в самом расцвете сил. Я передохнула!
– Прервала она решительно.
– Погнали.

– Ну, держись, ребенок!

Аля стиснула его бока ногами, просунула руку под ремень фиксатора, закрепила магнитный карабин, пригнулась. Кивнула обернувшемуся к ней Морфею. Итран с места сорвался в карьер. Деревья слились в сплошные полосы. Ветер бил в лицо с такой силою, что с трудом дышалось. Но, не смотря на фантастическую скорость, держаться на нем ей было на удивление легко. Или она понемногу совершенствуется? Или включаются какие-то тайные резервы организма? Но сейчас она чувствует всем своим естеством - они больше, чем просто конь и всадник. Они - единое, целое, неразделимое. И вместе они - непобедимы!

* * *

Раннее утро. Солнце золотит верхушки елей, заливает комнату теплым оранжевым светом. Аля стоит у распахнутого окна, смотрит на облака. Легкий ветерок колеблет складки жемчужной туники. Каштановые локоны, высоко подобранные гребнем на затылке, стекают на плечи шелковыми завитками. Руки в предплечьях и запястьях перехвачены узорчатыми золотыми браслетами в виде переплетенных змей. На ногах, в тон платью, изящные мягкие туфельки.

Девочка медленно подносит ладонь к глазам, поворачивает тыльной стороной. Розовые, нежные ноготки с прозрачно-белой каемочкой. Ничего такого... уже ничего! Потому что, когда она проснулась, её ногти были в два раза длиннее и иссиня-черного цвета. Аля опускает руку. Опять смотрит ввысь. По щеке ползет слезинка. Она торопливо вытирает её, тихонько всхлипывает. Что же будет дальше? Кем она станет? Зачем он сделал с нею это и ... забыл?! Просто забыл о ней. Зэер обмолвился однажды, что в будущем они с Краассом, скорее всего, будут практически неразлучны.... Сегодня Аля этим словам не верит, воспринимая их как некую 'ложь во спасение', что ли. Если он, и впрямь, в ней нуждается - пусть и с чисто прагматичной точки, - почему тогда избегает её?! Уже все условленные сроки вышли. Он говорил о нескольких днях. А заканчивается уже третья неделя. И боль в душе временами почти невыносима.... А вчера они виделись.... Только, лучше бы этой встречи не было вовсе!

Как всегда, в сопровождении Зэера, она спускалась по центральной лестнице со второго этажа на первый, к главному выходу. Они решили в этот раз не пользоваться лифтом. А прогуляться пешком. Благо, запас времени позволял. Слушая непринужденную болтовню наставника и вежливо улыбаясь в ответ, Аля скользила холодно-безразличным взглядом по проходящим мимо.

Кто-то из рагезтов здоровался с Зэером, кто-то даже приветственно кивал ей. Единственное, что она позволяла себе в ответ, опустить на секунду взгляд долу, не больше. Зэер отлично вбил в нее правило - никакого общения ни с кем, кроме него, пока это не разрешит Краасс лично. Окинув глазами пространство перед собою в очередной раз, она вдруг вздрогнула, приостановилась. Взгляд застыл, лицо окаменело. Навстречу, с группой воинов, поднимался Краасс.

Как всегда здесь - в белом. Его одежда ярким пятном выделялась на фоне их серебристо-серых униформ. Со слов Зэера она знает - этот цвет ритуален и означает принадлежность к высшей касте. Что ж, ему идет, даже очень....

Зэер заметил её состояние и среагировал мгновенно. Он железной хваткой стиснул её локоть и, буквально, поволок вперед. И в словах тоже звучало железо:

– Не смей! Не вздумай сказать хоть слово! Держи себя в руках! Если захочет, он подойдет сам. Ну же, девочка, где твое самолюбие?!