Доченька
Шрифт:
— Это Мари! — прошептала Леони. — Хочу тебе напомнить, она очень тяжело переживает смерть отца.
— Я помню, не волнуйся об этом. Я буду очень тактичен и постараюсь ее развлечь.
Держась за руки, жених и невеста подошли к порогу. Леони чувствовала комок в горле, мешавший говорить: ей было стыдно из-за того, что произошло между ней и Пьером. Однако даже этому стыду было не под силу утихомирить стихийную, неукротимую радость, от которой до сих пор вибрировало ее тело, — так ничто на свете не могло сегодня вечером помешать ей поцеловать его, даже огромная любовь, которую испытывала она к названной сестре…
Мари ждала их на пороге. На молодой женщине было новое платье, которого Леони прежде не видела, — модный туалет в духе моделей Поля Пуаре, знаменитого парижского кутюрье, осмелившегося укоротить женские юбки… На плечи Мари накинула палантин из той же мягкой материи, что и платье.
— Добрый вечер, мсье! Добро пожаловать в «Бори»!
Адриан снял шляпу и поклонился. Голос Мари показался ему столь юным, что с его губ сорвалось восклицание:
— Добрый вечер, мадам! Нет, Мари! Прошу, зовите меня Адриан, иначе я буду чувствовать себя очень неловко.
Мари вернулась в вестибюль, позволяя гостям войти. Грациозным жестом она протянула гостю руку, и тот, в лучших традициях светского общества, запечатлел на ней легкий поцелуй. Леони нервно засмеялась:
— Господи, какая галантность, Адриан!
Теперь в свете хрустальной люстры она смогла лучше рассмотреть Мари.
— Как ты хороша сегодня, Мари! — удивленно воскликнула она. — Платье просто волшебное!
— Я пообещала Лизон его надеть. Раз уж на Рождество не получилось…
Повисла пауза, всем взгрустнулось. Мари, которая опустила было голову, взяла себя в руки и ласково улыбнулась жениху и невесте:
— Устраивайтесь поближе к камину! Вы, наверное, совсем продрогли, ведь на улице так холодно!
Адриан не нашелся, что сказать. Как ребенок, он украдкой оглядывался по сторонам, избегая смотреть на эту стойкую молодую женщину с глазами, полными печали. Леони сняла пальто и перчатки, он последовал ее примеру. С верхнего этажа донесся детский плач. Мари вздохнула:
— Матильда никак не хочет спать! Ей всего три месяца, но она уже проявляет характер! Страшно подумать, что будет, когда она подрастет…
И она с извиняющейся улыбкой посмотрела на Адриана. Встретив его понимающий взгляд, она внезапно почувствовала себя увереннее — в этих светлых глазах читалась такая доброта!.. Мари на мгновение забыла, где она и что происходит. Взгляд ее скользил по лицу этого мужчины, такого не похожего на Пьера…
У жениха Леони были тонкие черты лица, высокий и широкий лоб мыслителя, пепельно-русые вьющиеся волосы. В отличие от Пьера, неизменно носившего бороду и усы, гость был гладко выбрит.
Странная мысль вдруг пришла ей в голову: «Они с Леони не подходят друг другу!»
Мари сразу же упрекнула себя за подобные измышления и поторопилась предложить гостю пройти в гостиную. Переступив порог комнаты, Адриан не смог сдержать восторженного восклицания при виде библиотеки Жана Кюзенака.
— В этом вы с Адрианом похожи, Мари! Он тоже обожает книги! — заговорщицким тоном объявила Леони. — Ну что ж, теперь и мне пора пойти принарядиться!
Мари сама приготовила для гостя комнату, до недавнего времени служившую чуланом. Она предложила Адриану, не мешкая, отнести туда его вещи, но он взял с полки книгу и стал быстро ее листать.
— Невероятно! — воскликнул он. — Оригинальное издание «Собора Парижской Богоматери»! Судя по дате издания и иллюстрациям, одно из первых! Обожаю Виктора Гюго! А вы, Мари?
Молодая женщина подошла ближе:
— Да, я люблю Гюго. Замечательный автор, гений! Отец собрал все его произведения. Но, положа руку на сердце, мне больше всего нравятся его стихотворения.
Завязалась оживленная дискуссия. Жан Кюзенак часто говорил с дочерью о литературе, но в своей обычной манере, неторопливо и спокойно. Адриан же представлял собой полную его противоположность — он говорил быстро, увлеченно, глаза его сверкали… Мари была очарована и в то же время ощутила странное замешательство. С сожалением она перевела разговор в другое русло:
— У вас еще будет время познакомиться с папиной библиотекой. Я позову Денизу, нашу гувернантку, и она покажет вам вашу комнату. А! Вот и мой супруг!
Адриан ответил радостной улыбкой. Он думал о том, что не зря принял это приглашение. Гостиная, обшитая дубовыми панелями, огонь в камине, море книг, вкусные запахи, распространяющиеся из кухни… «Бори» казался ему настоящим маленьким раем. Еще ему в голову пришло, что хозяйка этого дома похожа на ангела со смиренным и ласковым выражением лица, какие до сих пор можно увидеть в иной церкви…
Мари никак не удавалось уснуть. Она прислушивалась к ровному дыханию мужа. К Пьеру, похоже, сон пришел быстро, и это было неудивительно. Мари подумала, что после дня, проведенного в седле, вечерней поездки на козлах и изысканной трапезы, орошенной лучшими винами из их погреба, любой мужчина заснул бы, что называется, без задних ног.
Она лежала, скрестив руки на груди, и молила Бога, чтобы Матильда проспала спокойно всю ночь. Мари хотелось в покое еще раз пережить приятные моменты этого вечера. Леони выглядела великолепно — с распущенными длинными волосами, в синем облегающем платье с большим декольте.
«Какая она красивая! Намного красивее, чем я. Такая стройная, живая!»
Пьер, сделав над собой усилие, переоделся в нарядный костюм. Увидев его, Адриан пробормотал виновато:
— Если бы я только знал! Надо же быть такой бестолочью! Я решил, что раз еду в деревню, надо взять самую простую одежду!
Все собравшиеся за столом рассмеялись, даже Мари. Когда пришло время десерта, Пьер открыл бутылку с шампанским, потом еще две. Адриан оказался очаровательным собеседником. Он рассказывал о проведенном в Париже детстве, об учебе в Версале. Мари спросила, помнит ли он Юзерш, свой родной город в Коррезе.