Чтение онлайн

— У меня просто в голове не укладывается, как ты можешь сохранять веру, когда ты знаешь все это?

Сет громко вздохнул:

— Иногда я и сам удивляюсь, но мне кажется, что под спудом теологической брехни и церковного чинушества скрыта частичка истины, в которую стоит верить.

— Что проку в частичке, когда целое остается тайной?

— Может, все дело в тайне, — пожал плечами он. — Может, тайна и должна оставаться нераскрытой, раз уж мы смотрим в вечность глазами смертных. Может, Бог хочет от нас не слепого приятия догмы, а чтобы мы всю жизнь вели поиск… отбрасывая заведомую ложь, пробуя новое. Вот почему манускрипт, который отдал тебе Макс, так важен. Он снова показывает, как редактируют истину люди, которым нужно прикрытие божественной властью, чтобы делать все, что им заблагорассудится. В нашем случае им надо было подавить любой намек на то, что женщине есть место в церкви. Так что Софии пришлось сменить пол.

— Фу, прекрати, — сказала Зоя. Она нахмурилась, но после нескольких глотков вина лицо ее разгладилось. Сет видел, как неуловимо меняются ее глаза каждый раз, когда приходит очередная мысль. Когда она снова задала вопрос, было заметно, что ее мысли приняли совсем другой оборот. — Протокол судебного заседания?

— Да?

— Если он в самом деле существует — подлинная запись, а не вольный пересказ или что там еще мог понаписать Евсевий, — будет ли это не церковным, а светским доказательством того, что история Софии — правда? Что она творила чудеса?

— Целительной силой разума обладают многие.

— Но будет ли протокол заседания суда доказательством? В конце концов, власти относились к Софии явно предвзято. Если они тем не менее подтверждают целительство и чудотворство, уравновесит ли это свидетельства тех, кто в нее верил?

— Возможно. Также возможно, что какой-нибудь ловкий христианский ревизионист подделал эти записи, приписав их судебным властям. Но даже если так, все равно ни с чем важнее я за всю свою карьеру не сталкивался, — сказал он. — И меня буквально убивает то, что я прочел лишь половину истории.

Зоя кивнула:

— Я понимаю, каково тебе. Этот дом… сокровища искусства… — Ее слова ускользнули в темноту одно за другим.

— Как будто все, чему я учился и чем занимался всю жизнь, было лишь подготовкой вот к этому, — сказал Сет. Соглашаясь, Зоя лишь промычала что-то. — Иногда мне кажется, что Бог подталкивает нас к чему-то, — продолжал Сет, — и нам надо всего лишь немного поразмыслить, чтобы это понять. Я молюсь об этом всю свою сознательную жизнь.

— Сет, да брось ты. — Зоя встряхнула волосами и повернулась к нему. — Я так же, как ты, под впечатлением. Для меня это тоже событие всей жизни. Но это не божественный промысел. Ты заслужилэто, да к тому же оказался в нужное время в нужном месте.

Сет отвернулся от нее и скрестил на груди руки. Зоя лишь глубоко вздохнула. Так они постояли несколько минут. Мы смотрим на одни и те же вещи, думала Зоя, глядя на огни фар, движущиеся по дорогам у озера. Как же получается, что мы при этом делаем совершенно противоположные выводы?

— Сет, — наконец сказала Зоя, — мы просто видим мир… по-разному.

Сет медленно повернулся к ней. Окинул взглядом призрачные контуры ее лица и улыбнулся:

— И не говори. — Он наклонился, собираясь обнять жену. Та громко фыркнула:

— Эй, как насчет того, чтобы принять душ, чтобы я могла быть к тебе поближе? — Она провела руками по его плечам, потом вниз, по животу и ниже, вроде бы случайно зацепив его спортивные шорты чуть трепещущими пальцами.

— Вот это прекрасная идея, — сказал Сет и все-таки заключил ее в объятия. Зоя мягко отстранила его.

— Сначала душ, — сказала она и звонко его чмокнула в щеку.

— О, ч-черт, — изображая страдание, простонал он, направляясь в душ. — Но потом я жду поцелуя покрепче.

— Можешь на это рассчитывать, — сказала Зоя, включая лампу у окна и собирая бумаги со стола в толстый конверт из плотной бумаги. — Я сейчас вернусь — только отнесу бумаги в сейф у портье и посмотрю, может, уже доставили пакет от Макса. — Она наградила его сладострастным взглядом. — Вам, мистер, лучше быть готовым к тому моменту.

Сет вошел в ванную и включил горячую воду. Услышав, как за Зоей закрылась дверь, он залез под душ.

Да, Зоя права насчет душевной нечистоплотности организованной религии, думал он, стоя под струями воды. Действительно, ранний иудаизм и раннее христианство рассматривали Бога как мужчину и женщину одновременно. Первая глава Книги Бытия четко описывает андрогинность Бога, в равной мере совмещающего мужское и женское начало. Затем, гораздо позже, ретивый служитель церкви с особо творческой жилкой добавил вторую главу с историей Адама и Евы — явно чтобы оправдать доктрину мужского главенства.

Выжимая на волосы шампунь, Сет размышлял о неоспоримых исторических исследованиях, доказывающих, что религии, воспринимаемые сегодня как иудаизм и христианство, — лишь крошечная часть того религиозного многообразия, которое существовало на ранних стадиях их развития. Но официальная церковь перекраивала религию под свои культурные и политические нужды, беспрестанно убеждая доверчивых прихожан, что все обстоит ровно наоборот. А чтобы система работала, церковные служаки тщательно просеивали священные тексты, вырывая оттуда все, что не могло поддержать образ бога, который они подсовывали для поклонения. Равно авторитетные писания предавались огню как ересь потому, что не поддерживали ортодоксальных догм.

Он сполоснул волосы и стал намыливаться; шрамы от пуль саднили по-прежнему.

Христианская Библия 1300 года содержит больше книг, чем та же Библия 1700 года, потому что церковники переписывали историю по мере изменений догмы. Выходит, праведников, поклонявшихся старой Библии и веровавших в отсутствующие ныне главы, должны гнать с небес пинком под зад?

Он смыл с себя мыльную пену, выключил воду и потянулся за полотенцем.

Как можно не придавать значения тому, что любая реформация Священного Писания прежде всего — политический акт, что Священные Книги переписывались от эпохи к эпохе в соответствии с меняющимися догмами? Многие книги Торы явно не могли быть написаны Моисеем, поскольку содержат ссылки на исторические события, произошедшие после смерти пророка. Похожие проблемы с христианским Новым Заветом, где недостаточно, а то и вовсе нет доказательств, что книги написаны именно теми, кто официально считается авторами.