Чтение онлайн

— Похоже, это и не дар вовсе, а проклятие. Но… как же так? Я не понимаю, бабушка.

— Это сложно, — проскрипела бабка Зарана. — Вот если станешь ведьмой…

— А я могу?

— Можешь. Любая целительница может.

— А я целительница?

— Даже не сомневайся. Знаешь свою родню?

— Я сирота, — выдохнула Гведолин. — Нет у меня никакой родни.

— То-то и оно. Дар передается по наследству. Если бы знать, были ли у вас в роду ведьмы…

Были у них в роду ведьмы или нет — какая теперь разница? А знаки и впрямь повсюду. Гведолин научилась различать их довольно быстро.

Она нашла нужный дом. Не замерзла и не заболела, пока ждала. Во дворе не оказалось собак. Она не сломала себе шею, свалившись с яблони. Терри нашелся в одной из комнат. Мать Терри не обнаружила ее под кроватью. И дождь со снегом позволили сбить температуру. А лекарство? Чудо, что ей только удалось вырастить плесень! Она пробовала такое лишь однажды и под руководством старой целительницы. Мироздание способствовало, помогало, предоставляло шанс.

А значит, все будет хорошо. Терри выздоровеет…

Барсучий жир в маленькой стеклянной баночке. Барсука задрал Мел — отличный охотник, ко всем прочим его достоинствам. А банку она просто нашла. Обычно банки — такая роскошь! — просто так даже в мусоре не валялись. Гведолин посчастливилось обнаружить банку той зимой, в разгар эпидемии. Банка одиноко лежала возле закрытой лавки старьевщика, а кучке бродяг и нищих тогда было немного не до сбора мусора. Случайная и удачная находка.

Нужно стащить с Терри рубашку — она прилипла к телу и не хотела сниматься без боя. Густо намазать барсучьим жиром грудь. Мазь втереть. Проделать то же со спиной. А предварительно Терри перевернуть. Он тяжелый, хоть и сильно исхудал.

Рубцы и шрамы ниже грудной клетки и на спине теперь сильнее бросались в глаза. Кожа, утратившая былую эластичность, собиралась складками, нависающими над рубцами. Откуда у него эти шрамы? Гведолин не спрашивала. Захочет, сам расскажет.

Теперь самое главное. Магический лечебный дар у целителей слабенький, не то, что у ведьм. Но она приложит все усилия, она постарается.

Вспомнилось очередное напутствие от бабки Зараны: "Приложить руки к очагу поражения. Сосредоточится, отрешиться от сущности окружающего мира. Вспомнить все хорошее, что когда-либо с тобой произошло".

Две узкие прохладные ладошки уперлись Терри в грудь. Вспомнить все хорошее? Это всегда было труднее всего. Потому что хорошего в ее жизни было слишком мало.

Но ведь недавно все изменилось. И все благодаря Терри. Воспоминания — яркие, причудливые, красочные, как крылья бабочки, возникали легко, прорастали теплом и светом, сочившимся из ладоней.

Вот Терри протягивает ей помидор, смешно кривится, когда сок от него брызгает во все стороны. Провожает ее до работного дома.

Их встречи… Предвкушение, от которого застывает сердце. Полынная горечь расставания. Ожидание и надежда — до следующей.

Он учит ее читать, ей любопытно и немного страшно. Она твердит, что ничего не получится, он же говорит, что ей недостает веры в себя. А буквы легче запоминаются в детской считалочке, постепенно складываясь в слова, а слова — в предложения.

Каждый раз он рассказывает ей что-то новое. О далеких городах и странах, о которых читал, где мечтает побывать. В некоторых из них совсем не бывает зимы — как такое возможно? — а в некоторых лето настолько короткое, что цветы едва успевают распуститься, не говоря уже о том, чтобы деревья плодоносили. Есть страны, которые омывает море. Море — это такое большое озеро, даже больше чем Стылое, только вода в нем соленая. Соль доставляют из-за моря вместе с некоторыми видами специй, изысканных тканей, ливийским табаком, каурским чаем, а также пряностями настолько дорогими, что продают их на вес золота.

Он часто приносит странные вещи. Например, загадочную игру с фигурками иноземных правителей, их советников и охраны, солдат и животных. Учит Гведолин играть, но она с трудом запоминает правила. Она ни разу не выиграла, однако Терри не злится, терпеливо заново объясняет значения ходов в партии.

Он показывает различные карты. Географические — для изучения расположения объектов на местности, астрономические — для поиска небесных тел и созвездий, и игральные — просто для развлечения.

А один раз он принес сложный механизм — часы. В деревянном домике- скворечнике, с круглой дыркой посередине, с цифрами и стрелками — маленькой толстой и узкой длинной. Сказал, что скоро все-все в мире будут измерять время в часах, минутах и секундах.

Он таскает еще много всего: образец новой очень прочной ткани; перо с металлическим наконечником — не гусиное, не сломается; редкий вид засушенной и упокоенной под двумя стеклами бабочки; аметист в породе — самоцветный камень, при огранке замечательно подходящий для украшений.

Где он находит все эти диковинные сокровища? Гведолин, конечно, спрашивала. Терри всегда отвечал по-разному. To выменял на свои не совсем новые, но довольно крепкие ботинки у старьевщика. To купил на деньги, полученные от редко перепадающей работы — переписывал письма аккуратным красивым почерком. Или писал их за тех, кто писать не умеет.

Потоки воспоминаний останавливать не хотелось. Но было необходимо. «Нельзя использовать всю память без остатка, — не уставала твердить бабка Зарана, хотя никогда воспоминаний Гведолин оказывалось достаточно. — Опустошишь себя досуха — быть беде. В лучшем случае — обморок, в худшем — смерть».

Она опомнилась от алых капель, падающих Терри на грудь. Поспешно убрала руки и отшатнулась. Вот о чем предупреждала старая целительница. Слишком много воспоминаний. От этого у нее кровь пошла носом. Закружилась голова, затошнило. Обессилив, Гведолин положила голову на подушку, рядом с головой Терри.

Надеялась, что скоро все пройдет. Но стоило только закрыть глаза, как сознание ее погрузилось в кромешную тьму и пустоту.

Новый дом для слуг из добротного цельного бруса все еще пах смолой, стружкой и летом.

Кален попытался встать едва Гведолин вошла в комнату. Даже с лица спал, бедолага, вон как трясется. Возможно, у него просто озноб. А возможно, ее присутствие так на него так действует. Запугала мальчишку. Так и до заикания недалеко.

— Рубашку подними. — Покопавшись в кофре, Гведолин выудила оттуда деревянную трубочку, расширяющуюся на одном конце. Приложила этим широким концом к грудной клетке мальчишки, а другим — к своему уху. Прислушалась. — Хрипов нет. Язык покажи.