Чтение онлайн

Вампир? При чем тут вампир? Существо из сказок, которые она любила читать, таская книги из бабкиной библиотеки. Хотя профессор что-то говорил про то, что если мы ничего не знаем о вампирах, это не значит, что их нет…

Боком в дверь протиснулся Кир-ша, умудрившись принести на одном подносе кувшин с водой, чайник, чашки и блюдо с пирожками. Под мышкой он держал небольшой тазик для умывания.

Сгрудив ношу на стол, старый слуга подошел к Лии и порывисто ее обнял.

— Я так рад, что ты жива, рагнээ. Так рад, что вернулась.

Сестра господина Карпентера застыла истуканом, но лишь на несколько мгновений. После встрепенулась, сама обняла Кир-шу, поцеловала в щеку, пробормотав:

— Кир-ша добрый. Лии нравится Кир-ша.

Старик отстранился, улыбнулся едва заметной улыбкой.

— Ладно, я пойду, а вы умойтесь. Полотенца в шкафу. — Раскрыв дверцу высокого комода, он вытащил два пушистых свертка. — Да, вот еще что, госпожа Хилл — Лия не жалует зеркала, но вам, думаю, пригодится вот это.

Он вытащил из того же комода небольшое ручное зеркало в деревянной резной оправе.

Роанна несмело коснулась гладкой отполированной ручки.

— Берите, она не будет возражать. Правда, Лия?

Сестра господина Карпентера пожала плечами, уселась на кровать, подобрав грязный подол и скрестив ноги, принялась рассматривать ссадины на руках.

— Это значит, не будет, — пояснил Кир-ша. — Вот еще и это возьмите.

Он протянул Роанне изогнутый гребень для волос.

Поклонился, вышел.

Забывшись, Роанна взялась за ручку кувшина и тихо ойкнула. Правая ушибленная рука согрелась и заныла с новой силой. Еле-еле налив воду в тазик здоровой левой рукой, Роанна умылась, как смогла. Глянула в зеркало — девица с усталыми выцветшими глазами, к тому же совершенно растрепанная. Вздохнув, распустила косу, взяла гребень, принялась пропускать сквозь него мягкие пряди, вычесывая из них налипший сор.

Лия по-прежнему отрешенно сидела в одной позе, пропуская мимо ушей робкие вопросы Роанны.

Так их и застал профессор. Раскрыв пухлый саквояж, с которым в тот памятный день пожаловал к Роанне, он вытащил оттуда несколько инструментов, подошел к сестре господина Карпентера, сосчитал пульс, потрогал лоб, проверяя, нет ли жара, послушал трубочкой дыхание, ощупал руки, ноги — не ушибла ли, не сломала. С Лии станется, подумала Роанна. Молчит себе и молчит. Разве поймешь, что с ней не так?

Но доктор Рин, ласково приговаривая и тихо насвистывая, невозмутимо обрабатывал порезы на ее ладонях, дуя на раны, когда едкая настойка особенно остро щипалась, а Лия фыркала и морщилась. Смочил полотенце, оттер от грязи ее лицо, по-отечески пригладил растрепавшиеся короткие пряди.

А ведь возиться с больными ему очень нравится. Он и впрямь хороший и добрый, этот доктор Рин. Нужно только постараться забыть, что он дознаватель. Забыть, что в лесу из его ладоней сочился бледный голубоватый свет, которым он прогнал медведя. Забыть… Но как это забыть?

Примерно через полсвечи вошел господин Карпентер с раскрасневшимся лицом, зло сверкая глазами. Хлопнул дверью, подвинул стул, ножки которого противно скрипнули по паркету. Сел задом наперед, расставив ноги и опершись локтями о высокую изогнутую спинку. Уронил подбородок на локти.

— Как госпожа Элоиз? — невозмутимо спросил профессор, еще раз оглядывая Лию и довольно кряхтя.

Мастер сжал ладонями лоб.

— Вы меня совершенно хотите с ума свести, доктор Рин? Лучше не спрашивайте. Матушка сегодня словно пес, взбесившийся и сорвавшийся с цепи. Я пытался ее утихомирить, но без толку. Кир-ша предложил набрать ей ванну с ромашковыми лепестками — успокаивает, знаете ли. Она пригрозила его уволить, несмотря на то, что он — мой слуга. Ирма успела вовремя сбежать. Наш разговор больше напоминал перебранку, я завелся и вышел из себя. Не представляю, чем бы это кончилось, если бы не пришел Сид и не начал рыдать, потому что испугался наших криков. Матушка, сжалившись, отправилась с ним в детскую. В общем, сумасшедший денек.

— М-да… — глубокомысленно хмыкнул доктор Рин. — Может, предложить госпоже Элоиз настойку валерианы с пустырником? Замечательное средство от нервов, рекомендую. Вот и целительница не даст соврать. Правда, госпожа Хил?

Роанне хотелось сейчас одного — затаиться, чтобы ее не трогали. А еще лучше уйти домой. Но рабочий день только перевалил за обеденное время, и после похода по лесу она чувствовала себя разбитой, совершенно не способной сосредоточиться.

— Правда, — тихо подтвердила она. — Только настойку необходимо принимать длительными курсами. Иначе толку не будет.

— Боюсь, матушка ничего принимать не будет, — господин Карпентер взъерошил рассыпавшиеся по плечам волосы. — Ей и так всюду мерещится, будто ее собираются отравить.

— Ужас какой, — притворно всплеснул руками профессор. — Кому может понадобиться травить такую достойную женщину?

— Избавьте меня от вашего сарказма, доктор Рин, — господин Карпентер потянулся, зевнул. — Я слишком устал. Целую ночь не спал, просто с ног валюсь. Давайте сразу к делу. Что за фокусы вы проделывали в лесу? Каким образом свет исходил от ваших ладоней и отпугнул медведя? Вы — маг? Как это возможно? И что с моей сестрой, в конце концов? Вы сказали, она — ведунья. Кто это? И почему это проблема?

Профессор оставил Лию, которая тут же принялась рыхлить землю в многочисленных цветочных горшочках, повернулся к господину Карпентеру и Роанне.

— Слишком много вопросов, мой мальчик. Но раз уж так вышло, постараюсь ответить на все. А вы двигайтесь поближе к огню, Роанна. Могу я называть вас Роанной? — Роанна кивнула, с благодарностью пересаживаясь на низенькую скамеечку напротив камина. — Вы вечно мерзнете, надо одеваться теплее.

Надо. Как только заработает денег у господина Карпентера, так сразу и начнет теплее одеваться.

— Как я уже сказал, я — маг. Способности к магии врожденные, проявиться могут когда угодно и, разумеется, один из родителей или оба должны быть магами. Я не знал своих родителей, меня младенцем подобрал в сточной канаве одинокий пьяница столяр. Он научил меня делать грубые стулья, столы и кровати для бедняков, потому что на хорошую древесину у папаши не было средств, да и столяр он был посредственный.

— Вы умеете работать с деревом? — удивился господин Карпентер. — За все годы нашего знакомства вы ни словом об этом не обмолвились.