Чтение онлайн

— Прадедушка подарил мне лошадку! А еще жемчужное ожерелье, а еще веер и маленькие фигурки животных из яшмы…

— Праздник был прекрасный, — подтвердила Корнелия. — Все повеселились от души.

Разумеется, Флавия была царицей прадеда, окруженная кучей подарков. Он катал ее на плечах, после чего девочка, посидев на коленях у всех, запрягла Диану лентой и, как беговую лошадку, заставила бегать вокруг сада. Лоллия не смогла прийти к дочери. Фабий потребовал ее присутствия на императорском пиру.

— Она была слишком занята, чтобы скучать по тебе, — успокоила ее Корнелия.

— И все равно мне стыдно за себя, — сказала Лоллия. Флавия схватила мать и тетю за руки и потащила по атрию. — Мое место рядом с ней.

— Что-то я не припомню, чтобы ты переживала по поводу того, что пропустила три ее предыдущих дня рождения! В первый год ты проводила время в Байи на своей новой вилле, затем на лодке с каким-то поэтом отправилась на Крит, а после этого…

— Как давно это было! — вздохнула Лоллия.

— А ты не хочешь снова забрать Флавию к себе? — осторожно поинтересовалась Корннелия. — Ты могла бы держать ее подальше от Фабия.

— Нет, даже не осмелюсь. В эти дни из-за Веспасиана он сделался страшно подозрительным. А Флавия — внучка Веспасиана. Впрочем, он никогда даже не смотрел в ее сторону, — задумчиво добавила Лоллия. — Да и я сама видела Веспасиана лишь пару раз в жизни. Помню, как он поздравил меня и Тита в день нашей свадьбы. Уверяю тебя, такого сильного провинциального акцента я еще ни разу не слышала! А так, приятный человек. Он прекрасно ладил с моим дедом. Оба — прозорливые торговцы.

— Ты считаешь, что Фабий увидит в твоей дочери угрозу? — удивилась Корнелия. — В такой малышке?

— Откуда мне знать, что он подумает, — в голосе Лоллии слышались напряженные нотки. — Я просто не хочу видеть его рядом с ней. Вот и все.

— Ой, посмотрите на рыбок! — крикнула Флавия и потащила взрослых в маленький садик с фонтаном, откуда можно было попасть в ее маленькую розовую спальню. — Прадедушка надел на них золотые колечки!

Флавия усадила мать и тетю на край фонтана и принялась рассказывать им про рыбу-царя и рыбу-царицу, и их маленьких дочек-царевен, что резвились в фонтане. Светлые кудри разметались по ее плечам, на шее матовым блеском поблескивало жемчужное ожерелье — подарок от любимого прадеда.

— Ну и ну! — удивилась Корнелия. — Я и не знала, что у рыб такая интересная жизнь!

— Еще какая! — с жаром подтвердила Флавия. — А если ты опустишь в фонтан ноги, они тотчас начнут кусать тебя за пальцы!

— О, такую возможность никак нельзя упускать! — Лоллия развязала серебряные сандалии и поставила ноги в фонтан, рядом с пухлыми ножками Флавии. — Давай, Корнелия! Не стесняйся, присоединяйся к нам!

Впрочем, Корнелия уже сама развязывала шнурки сандалий.

Поблескивая на солнце перламутровой чешуей, рыбы лениво плавали вокруг ее ног. На их плавниках действительно были надеты золотые кольца.

— Неужели дед надел на них эти кольца исключительно ради Флавии?

— Да. Судя по всему, он также заказал короны для рыбы-царя и рыбы-царицы. Не слишком тяжелые, правда, чтобы не мешали им плавать.

— Он слишком ее балует.

— Кто-то же должен это делать! — Лоллия наклонила голову назад и посмотрела на ажурную листву сада.

Когда-то я хотела, чтобы она серьезно относилась к своим обязанностям, подумала Корнелия, глядя на кузину, которая своим легкомыслием раздражала ее больше всех остальных. И вот теперь эта новая, печальная Лоллия ей тоже совсем не нравилась. Эти красивые пухлые губы были созданы для улыбки, теперь же их уголки скорбно опущены.

— У тебя усталый вид, — наконец сказала она.

— У тебя тоже. Ты хорошо спишь?

— Конечно! — поспешила ответить Корнелия. — В эти дни я почти нигде не бываю. Разве что утром в сенате…

— Слушала, как Фабий проталкивает там последние указания Вителлия? О боги, какое увлекательное занятие!

— А во второй половине дня бываешь на Марсовом поле?

— Да. Послушать, как Фабий жалуется на то, что никак не может собрать полноценную армию. По крайней мере мой запас ругательств растет с каждым днем.

— А по вечерам объедаешься на пирах?

— О, это скорее соревнование, кого больше вырвет, чем кто больше съест. Каждый такой пир обходится в миллионы сестерциев, и все ради того, чтобы потом все эти изысканные блюда гости в отхожих местах извергали на мраморный пол из своих желудков. Никогда не видела худшей расточительности.

— Вот уж никогда не замечала в тебе склонности к бережливости, — улыбнулась Корнелия.

— Я сама ее за собой не замечала. Все мои платья провоняли блевотиной, а голова болит так, будто по ней, как по наковальне, своим молотом бьет сам Вулкан. И каждый вечер Фабий заставляет меня надевать все мои драгоценности и расхаживать по спальне голой, и в придачу говорить ему, что он величайший за всю историю творец императоров… — Лоллия не договорила и пожала плечами. — Вот такие дела.

Корнелия попробовала свернуть их разговор на более невинную тему.

— А где сегодня твой дед?

— Заключает сделки с поставщиками зерна. Префект Египта перешел на сторону Веспасиана, так что, возможно, в скором времени даст о себе знать недостаток зерна. Но по крайней мере наши арендаторы будут сыты.

— Я бы не советовала тебе говорить такие вещи, — Корнелия покосилась на Флавию. Девочка в этот момент была занята тем, что пыталась поймать рыбку и что-то негромко нашептывала себе под нос. — Фабий может…

— Посадить меня под арест? Он это делает со всяким, кто говорит, будто Веспасиан движется на Рим. Хотя всем прекрасно известно, что так оно и есть. Веспасиан действительно идет походом на Рим.

— Император говорит, что поводов для беспокойства нет, — Корнелия пошлепала ногами по воде бассейна. — Когда я в последний раз была в театре, мне даже не было слышно, что говорят актеры, потому что он во весь голос уверял присутствующих, что все спокойно.

— Вителлий скачет верхом на тигре и боится посмотреть вниз, — фыркнула Лоллия. — Диана говорит, что именно поэтому он и напивается каждый вечер. Пьяным ему легче притворятся, что все в порядке. А Диана, если дело не касается лошадей, говорит разумные вещи.